Чтение онлайн

— О, на этот счет мало что можно сделать. Мне прописан отдых и покой, но это чертовски скучно. Получается, что у меня полно времени, чтобы зацикливаться на всем, чего я не помню, и нервничать.

— Ты потеряна. — Айрис вздыхает. — Мне не нравится видеть тебя такой.

— Рано или поздно она во всем разберется, — говорит Френсис. — Не надо спешить.

Я отставляю чашку.

— Но мне нужно чем-то заняться. Может, стать волонтером?

— Знаешь, мне не помешает помощь в магазине, — задумчиво говорит Айрис. — Платить много не смогу, но и работа не сложная. Не нужно брать на себя больше, чем готова.

— Правда? Это было бы здорово!

— Тебе полагается отдыхать, — возражает Френсис. — Врач не просто так дал рекомендации. К тому же, это далеко. Я и так переживаю, когда ты выходишь из дома за кофе…

— Да ладно тебе, Френсис. Мне нужно с чего-то начинать. Оглянись. Что может быть безопаснее книжного магазина?

— Я присмотрю за ней и удостоверюсь, что она не переусердствует. Это же лучше, чем быть целый день одной, верно? — Айрис так рассудительна, что трудно не согласиться. — Тут даже диван есть, если ей нужно отдохнуть.

Френсис взволнованно поджимает губы.

— Не знаю, это слишком скоро.

— Это потрясающая возможность, и я буду в порядке. — Она должна понять, что не выиграет этот бой.

— Я не смогу тебя отговорить, верно? — вздыхает сестра.

Мы с Айрис усмехаемся.

Берегись, мир, у меня есть работа.

Я просыпаюсь от шума. Светящиеся зеленые цифры будильника показывают без пяти три. Звон бьющегося стекла, глухой удар, металлический скрежет — в темноте все это звучит невероятно громко. Я чуть не падаю с кровати, лихорадочно ища сотовый на прикроватной тумбочке.

Где-то рядом начинает лаять собака. С улицы доносится мужской крик. Френсис вернется только через час или два, так что я сама по себе. Голова так затуманена ото сна, что я даже не думаю пугаться. Пока.

Я крадусь по тихому дому в гостиную и отдергиваю занавески с окна. Снаружи все выглядит как обычно. Только на той стороне улицы, на крыльце дома стоит мужчина в халате. Похоже, я не единственная, кто это слышал, и значит, шум мне не приснился.

Но подождите… У обочины припаркован мой старенький хэтчбек, и лунный свет отражается от острых краев его разбитых окон.

— Какого черта?

Я откладываю мобильник и достаю из шкафа в прихожей бейсбольную биту — сестра держит ее там точно не для занятий спортом — обуваюсь, включаю наружный свет и открываю входную дверь. Два дня назад у меня был второй урок самообороны. Гэвин учил нас, куда ударить нападающего. Рукой, а не битой. Но так получится даже сильнее.

Крепко сжимая биту, я шагаю в ночь.

Мужчина на другой стороне улицы хмуро смотрит на мою машину. На нем белый халат и очень миленькие пушистые тапочки.

— Ты что-нибудь видела? — спрашивает он, с опаской поглядывая на мою бейсбольную биту.

Я качаю головой.

— Я тоже. Мне показалось, что где-то чуть дальше по улице завелся мотор, но… Господи, они хорошо постарались. Твоя машина?

Я киваю. Хэтчбек сейчас больше напоминает произведение постапокалиптического искусства, чем машину. Тени на двери и капоте обозначают вмятины. Серебряные линии показывают, где краска потрескалась или отвалилась. Паутина трещин на лобовом стекле в лунном свете выглядит почти красиво.

— Подростки, наверное, — говорит мужчина. — Твоя сестра полицейский, верно?

— Да, она сейчас на работе. Я ей позвоню.

Он кивает и скрещивает руки на груди, очевидно собираясь остаться до приезда Френсис. Очень мило с его стороны.

— Сожалею о твоей машине.

— Да, я тоже.

Кто бы это не сделал, можно сказать наверняка: у меня больше нет машины.

Утром я составляю подробный отчет для полиции, затем разбираюсь со страховой компанией. Френсис объяснила, чего ожидать. Я общаюсь с ними по телефону, отвечая на бесконечные вопросы, и в конце мне сообщают, что через день или два придет страховой агент, чтобы решить, стоит ли вообще ремонтировать машину. Учитывая возраст и повреждения, это, по-видимому, маловероятно. В машине не осталось ни одного целого стекла, но мой новый друг через дорогу, Мартин, помог накрыть ее брезентом, чтобы уберечь от дождя.

— В школе произошло несколько актов вандализма, а машину, припаркованную на улице в нескольких кварталах отсюда, месяц или два назад протаранили обкуренные детишки на угнанной тачке, — говорит Френсис. — Хотя вряд ли это имеет отношение к нападению на твою машину.

— Значит, здесь два варианта: либо мне чертовски везет, либо я стала мишенью.

— Давай не будем спешить. Вполне возможно это связано с моей работой. Кто-то решил выместить зло на автомобиле, припаркованном перед домом офицера полиции. К сожалению, такое случается.

— Кто знает, может и так.

— Мне жаль, Клем.

— Мне тоже, но давай смотреть фактам в лицо. Скорее всего, это просто случайность. Молодежь порезвилась или, к примеру, тот, кто ненавидит хэтчбеки. Может они навевают им плохие воспоминания? Неудачный секс или что-то еще.

— Это не смешно.

Я вздыхаю.

— Не смешно. Но, похоже, юмор — это мой новый способ справиться с ситуацией.

Френсис покусывает большой палец, забыв о стакане апельсинового сока, что стоит перед ней. Она, наверное, гадает, что бы случилось, если бы преступники вместо машины решили побить стекла в доме? И что могло бы произойти, если бы наш сосед не спугнул их?

Я зеваю.

— Ты не виновата. Ты была на работе. Меня не нужно постоянно опекать. Так что, пожалуйста, перестань волноваться. Глядя на тебя, я тоже нервничаю, а это последнее, что мне сейчас нужно.

Френсис глубоко вздыхает и кладет руки на колени.

— Ты все еще хочешь работать в книжном магазине?

— Да. Я сказала Айрис, что не приду сегодня, учитывая все это. Но завтра…

— Ладно. Я подвезу тебя утром.

— Правда?

Она молча пожимает плечами.

— Я просто привыкла, что ты постоянно со мной споришь, — объясняю я. — Но это не значит, что мне неприятна твоя поддержка.