Чтение онлайн

Но выбило из колеи совершенно другое. Он не был… ужасен. Очень даже наоборот. Темный уверенный взгляд, слегка прищуренный. Острые скулы, густая каштановая шевелюра. На мгновение я засмотрелась, как его язык медленно скользнул по пересохшим губам и…

– Пылесос мне не нужен… – грубо отрезал мужчина, смотря в упор, я настолько растерялась, что не сразу смогла понять, что происходит. – Ах, да! В бога тоже не верю, ваша секта мне не интересна.

– А?.. – растерянно буркнула я себе под нос, на что Круглов вопросительно приподнял бровь. Наш немой диалог длился почти минуту, пока Круглов плавно давил на меня своим суровым взглядом.

– Как вы вообще вошли? Сейчас позвоню консьержу. А лучше сразу в полицию.

Понимая, что почти сорвала самую важную встречу с будущим ректором, одернула себя и выпрямила спину.

– Я – Кристина Баева. Мой отец ваш друг, – протянула руку мужчине, я постаралась улыбнуться наиболее приветливо. Наверняка продавцы всяких там пылесосов и свидетели Иеговы так не умели… Но ректор лишь скривился, даже с места не сдвинувшись. – Сегодня у нас первое занятие, так что…

– Ах, да… Как тебя консьерж впустил? – прищурив глаза, мужчина навис надо мной, будто пытаясь в чем-то разоблачить. Его тело было так близко… Почему-то в голове промелькнула совсем неуместная мысль: на Круглове лишь домашние брюки и майка. Чертовы бицепсы безумно отвлекали… Господи, а еще эти вены на руках… Это нормально, что они так сильно выступают? И нормально ли, что я вообще обращаю на такое внимание?

– Он спал, – не стала врать, сглотнув вязкий ком. В горле до невозможности пересохло.

– Что же, – протяну недорепетитор, наконец осматривая меня с ног до головы. Стало не по себе от того, как Круглов поморщился, увидев рюши у ворота платья. А от хвоста вообще поперхнулся. – С консьержем потом разберусь. А ты входи. Я забыл, прости. Сейчас оденусь и начнем.

Мало того, что квартира Максима Викторовича находилась в самом центре города, так еще ремонт в ней был далеко не из дешевых. Явно постарался один из безумно дорогих и пафосных дизайнеров столицы.

Кухня и гостиная оказались совмещены, но пока мы шли к ним по длинному коридору, я насчитала около шести дверей. Разместить в таких хоромах запросто можно три многодетные семьи.

– Сиди тут, – указав на стол в гостиной, Круглов развернулся и быстро скрылся за одной из дверей. Это дало мне возможность лишний раз рассмотреть мужчину, так скажем, с кормы. Что тут скажешь? Хорош. Особенно нижняя часть спины, на которой так заманчиво располагалась резинка домашних штанов.

Засмотревшись, я резко одернула себя и выпрямилась по струнке. Да что же это такое? Что не так с этим Кругловым? Или со мной?

Максим Викторович не возвращался долго… Чертовски долго! Прошло уже десять минут, как я разложила необходимые для занятия вещи на столе, а у ректора зазвонил телефон. Это могло значить лишь одно – куковать одной мне еще долго.

Убрав ото рта почти сгрызенную терку карандаша, я поднялась на ноги, желая их немного размять. Именно тогда послышались слабые мурчащие звуки… Навострив уши, поняла, что доносятся они от дивана, находящегося на расстоянии метра.

Ничего ведь страшного не произойдет, если я одним глазком гляну, правда?

Убедившись, что репетитор все еще увлеченно отчитывает кого-то по телефону, на носочках прошла вперед, но так и не увидела источник звука. Именно тогда котик мяукнул снова. Так жалобно и устало, будто произошла беда.

– Черт! – оказалось, это пушистое недоразумение каким-то образом упало между диваном и креслом, плотно приставленными друг к другу. Выбраться оттуда самому практически нереально.

Заглянув в щель, я увидела маленький черный клубочек, жалобно смотревший своими голубыми глазами на меня. Как тут пройти мимо?

Став на колени, оперлась руками о подлокотник и нагнулась вниз, пытаясь подцепить питомца. Но он каким-то образом выкручивался снова и снова, пока в конце концов не тяпнул меня за палец.

– Ай! – капелька крови осталась на коже, и я едва не вымазала идеальный белый диван. Я вовремя приложила к губам палец, придавив рану. – Да что же это такое?!

– ЧТО. ТУТ. ПРОИСХОДИТ?! – голос ректора прозвучал, словно гром среди ясного неба. – Надеюсь, ты там ищешь томик английского, а не пристаешь к моему коту!

– Но… Но… – растерявшись, я забыла на мгновение, что стою на карачках спиной к мужчине, выставив свою пятую точку на всеобщее обозрение. К счастью, он был настолько зол, что лишь метал молнии своими глазами. – Он не может выбраться! Я слышала…

– Нет, он сидит там с утра до ночи и выходит только поесть! – прорычал мужчина не своим голосом. Внезапно он расправил сложенные на груди руки, указав пальцем на дверь, прежде чем отчеканить по слогам: – ВОН! Я не собираюсь заниматься со студентом, не имеющим уважения и чувства такта.

Будущее рассыпалось на глазах. Я уже видела себя возвращающейся домой под плач мамы и папино: «А я и не сомневался, что семью ты подведешь!» Институт, престижное обучение, безбедное будущее – все это висело на волоске. Как и мое проживание в столице.

– Ты его еще и напугала… – недовольно покачал головой Максим Викторович, проследив за тем, как обманщик пулей выскочил вон и с одного прыжка оказался на высоком трюмо.

– Я все исправлю! – голова шла кругом от страха. У меня возникло четкое ощущение, что если я не решу проблему сейчас, то выйду из квартиры будущим человеком без определенного места жительства. Потому, не понимая, что делаю, кинулась за котом, пытаясь снять его и вернуть на место. – Все нормально, видите? Он уже меня любит. Ой… Мы… подружились. Ай-яй!

Но это было не так. Кот шипел, царапался, угрожающе мяукал. От прежнего жалобного стона о помощи не осталось и следа!

– Да оставьте же вы его в покое наконец! – воскликнул мужчина, пересекая комнату так быстро, как только можно. Но было поздно. Слишком поздно.

Этот «посланник дьявола» спрыгнул на полку ниже, толкнув при этом аквариум. Увесистый круг с золотой рыбкой полетел прямо на меня. Сперва хорошенько так дал по голове, а после «опорожнился» на платье. Я замерла, окруженная миллионом мелких осколков, вся в тине, листьях и мелких водных растениях. Платье промокло до нитки, неприятно облепив тело, а ворот и вовсе распустился на ленты.