Чтение онлайн

— Жаль, — Лиза разочарованно вздохнула, — такой приятный джентльмен, и не имеет собственного банка.

— Ну, это можно поправить, — Кирилл Сергеевич приосанился, — кто знает, что будет завтра… Мы ведь сами куем свою судьбу, так что — может быть, и банк будет.

— Это хорошо, — кивнула Лиза, — но тогда вы рискуете быть ограбленным.

— Если вами — не имею ничего против.

— Ловлю вас на слове, — Лиза прищурилась, — когда у вас появится свой банк, не забудьте сказать мне об этом.

В этой фразе Кирилл Сергеевич усмотрел закамуфлированный намек на продолжение знакомства, и его настроение резко улучшилось.

— А вот и официант, — сказал он и повернулся. — Что же вы, любезный, заставляете себя ждать? Примите заказ у дамы, а потом — ко мне.

Последняя фраза была сказана тоном, которым Кирилл Сергеевич обычно приглашал кого-нибудь из подчиненных в свой кабинет на расправу. Официант бросил на него насмешливый взгляд, но Кирилл Сергеевич был занят разглядыванием портсигара и ничего не заметил.

Через несколько минут, когда заказ наконец был сделан, официант отбыл на кухню, а Кирилл Сергеевич спросил у Лизы:

— Вы, Елизавета, я так понимаю, курите?

— Вы правильно понимаете, Кирилл Мефодьевич, — улыбнулась Лиза.

Кирилла Сергеевича слегка перекосило.

Кириллом Мефодьевичем его называл начальник, которому Кирилл Сергеевич от всей души желал смерти, причем по возможности — мучительной, и поэтому шутка Лизы больно царапнула его, напомнив к тому же о делах скорбных.

Сейчас это было очень некстати, и Кирилл Сергеевич, с трудом сдержав недовольную гримасу, сухо произнес:

— Я вообще-то Сергеевич.

— Простите, — Лиза виновато взглянула на него, — это наверное, Кирилл с Мефодием навеяли. Весьма почтенные джентльмены. Они ведь азбуку нам придумали, так что моя ошибка не должна вас обидеть. И вообще — их потом святыми назначили. Но все равно — простите.

— Ну… — Кирилл Сергеевич слегка оттаял, — я не обижаюсь. Просто меня иногда так называет человек, к которому я отношусь, мягко скажем, без особой симпатии. Если бы не он — да ради бога! А так…

— Не буду, — Лиза решительно кивнула и открыла портсигар, — я закурю, пока еду не принесли…

— А портсигарчик у вас прямо как у Роланда! — сказал Кирилл Сергеевич.

— Роланд не курил, — ответила Лиза, доставая из портсигара сигарету, — он жил в восьмом веке, а тогда Европа еще не знала табака. Наверное, вы имели в виду Воланда?

— Точно, Воланда, — Кирилл Сергеевич замахал рукой, — его самого. Это который у Булгакова. Я в юности увлекался… Но потом перешел на более серьезные, настоящие, так сказать, книги.

— Это на какие же? — с любопытством посмотрев на него, спросила Лиза.

— Ну… Герцен там… Толстой… Ницше опять же. Вы читали Ницше?

— Читала, — кивнула Лиза и, сложив губы трубочкой, выпустила в сторону тонкую струйку дыма.

— Ну и как?

Лиза усмехнулась и ответила:

— Вы хотите поговорить с красивой и капризной женщиной о Ницше?

— Ни в коем случае! — теперь Кирилл Сергеевич замахал обеими руками.

— Правильно, — одобрительно кивнула Лиза, — с красивой и капризной женщиной нужно говорить о ее красоте, но старательно обходить тему ее капризов. Скажите мне что-нибудь о том, какая я красивая.

Кирилл Сергеевич растерялся.

В голову не приходило ничего, кроме «кисок», «рыбок» и «зайчат».

— Э-э-э… Вы знаете, я не умею.

— А разве Герцен и Толстой не научили? — Лиза насмешливо прищурилась, — значит, надо было других читать.

Высадив Лизу у ресторана, в дверях которого скрылся человек из «Воли народа», Роман помчался к Арбузу, на ходу набирая его номер.

Человек, которого он узнал на кладбище, заходил в кабинет ныне покойного Сергея Ивановича в тот момент, когда Арбуз имел с ним откровенный разговор, который был снят вмонтированной в золотой портсигар камерой. Камера исправно зафиксировала его появление, и Роман хорошо запомнил это сытое самоуверенное лицо.

И теперь Роман хотел, чтобы Лиза «забыла» портсигар в ресторане.

С тех пор, когда Арбуз отснял разоблачительную беседу с Сергеем Ивановичем, портсигар переделали, и теперь он работал только как радиопередатчик, но зато благодаря новомодной плутониевой батарейке он мог передавать полгода без перерыва.

— И зачем тебе портсигар? — поинтересовался Арбуз, когда Роман, запыхавшись, ворвался к нему в кабинет.

— Потом расскажу, — торопливо буркнул Роман.

Он схватил портсигар, лежавший рядом с факсом, открыл его, и, выхватив из нагрудного кармана Арбуза шариковую ручку, осторожно нажал на скрытую между лапками платинового паука микроскопическую кнопочку.

Портсигар тихо пискнул, и Роман удовлетворенно кивнул.

— Включено, — сказал он, — а ну, давай проверим!

Арбуз усмехнулся и, выдвинув ящик стеклянного стола, включил приемник, выглядевший как допотопная шпионская рация.

Роман подул на паука, и из приемника донеслось громкое шипение.

— О’кей! — Роман сунул портсигар в карман. — Я побежал.

— Не забудь потом прибежать и рассказать, что ты там затеял, — сказал ему вслед Арбуз.

— Не забуду, — донеслось из коридора.

Подъехав к ресторану, Роман позвонил Лизе, и через полминуты она вышла, держа в руке телефон. Вручив ей портсигар, Роман сказал:

— Забудь его на столе, и это главное. Заморочь этому типу голову так, чтобы он и думать забыл о портсигаре. А дальше все получится само собой.

— Яволь, майн шпионмейстер! — ответила Лиза и, чмокнув Романа в губы, скрылась в полутемном фойе.

Обед подходил к концу, и Кирилл Сергеевич, который наконец почувствовал себя раскованно, сыпал анекдотами, каламбурил и вообще распускал перья как мог.