Чтение онлайн

– Это Gingko bilobа, – пояснил Пендергаст. – «Власа девушки». Единственный сохранившийся представитель семейства, распространенного в доисторические времена. А справа от вас группа карликовых трехзубцовых кленов. Я особенно горжусь их совершенно естественным видом. Их листья меняют осенью цвет в разное время. Их культивация – от первого до последнего растения – заняла у меня ровно девять лет. Ваш учитель карате, вне сомнения, говорил вам, что для групповых посадок каждый год следует добавлять нечетное количество деревьев и делать это до тех пор, пока подсчет стволов не потребует всего вашего внимания.

– Девять лет? – повторила Хейворд. – Думаю, у вас слишком много свободного времени.

– Не совсем. Однако карликовые деревья – одно из моих самых сильных увлечений. Они – произведение искусства, которое никогда нельзя считать завершенным. И это сочетание природы и искусства действует на меня почти опьяняюще. – Пендергаст закинул ногу за ногу и небрежно махнул рукой; его черный костюм практически сливался с темной обивкой кресла. – Однако довольно потакать моим слабостям. Вы только что поинтересовались, почему я считаю свой дом лучшим местом для нашей беседы. Да просто потому, что я хочу как можно больше узнать от вас о подземных жителях.

Хейворд молчала.

– Вы работали с ними, – продолжал Пендергаст. – Более того, вы их изучали и являетесь крупнейшим специалистом в данном вопросе.

– Кроме вас, никто так не считает.

– Если бы они дали себе труд подумать, то пришли бы к такому же выводу. Как бы то ни было, но я понимаю, почему вы так болезненно реагируете, когда речь заходит о вашей диссертации. И поэтому мне показалось, что вы будете чувствовать себя более комфортно, обсуждая эти проблемы вне службы, подальше от управления полиции или полицейского участка.

«Этот человек прав», – подумала Хейворд. Странная спокойная комната с ее бесшумным водопадом и красотой сказочных растений была почти так же далека от управления полиции города Нью-Йорка, как луна. Она откинулась на мягкую спинку кресла, чувствуя, как исчезает привычное напряжение. Она уже подумывала, не снять ли тяжелый пояс с пистолетом, но решила, что слишком удобно устроилась, чтобы совершать лишние движения.

– Я спускался под землю дважды, – сказал Пендергаст. – Первый раз, чтобы проверить свою маскировку и провести элементарную разведку. Второй, чтобы встретиться с Мефисто. Однако, отыскав его, я обнаружил, что серьезно недооценил некоторые обстоятельства. А именно – глубину его убеждений. И количество его последователей.

– Никто точно не знает число подземных жителей, – ответила Хейворд. – Можно с полной уверенностью утверждать, что их гораздо больше, чем мы полагаем. Что же касается Мефисто, то он, по-видимому, один из самых выдающихся подземных лидеров. Его община – наиболее крупная. Вообще-то я слышала, что она объединяет несколько сообществ. Ядром является группа ветеранов вьетнамской войны, нуждающихся в реабилитации, и то, что осталось от битников шестидесятых годов. Остальные присоединились к общине после того, как начались убийства. Самые глубокие тоннели под Центральным парком полны его людьми и союзниками.

– Больше всего меня удивило разнообразие встреченных типажей, – проговорил Пендергаст. – Я ожидал увидеть лишь один, ну в крайнем случае два доминирующих типа неудовлетворенных личностей. На самом же деле я встретил то, что с полным правом можно назвать срезом всего нашего общества.

– Не все бездомные уходят под землю, – сказала Хейворд. – Но все те, кто ненавидит ночлежки, суповые кухни, теплые решетки подземки, кто стремится к одиночеству или исповедует необычный культ, имеют тенденцию скрываться под землей. Вначале они заселяют тоннели подземки, затем спускаются ниже. Поверьте, там есть множество мест, где можно укрыться.

– Даже во время первого спуска я был поражен обширностью подземного пространства, – кивнул Пендергаст. – Я чувствовал себя, как Льюис и Кларк, впервые заносящие на карту неразведанную территорию.

– Нами обследовано менее половины всех подземелий. Под Нью-Йорком лежит две тысячи миль заброшенных или недостроенных тоннелей и пять тысяч миль используемых. Там есть подземные помещения, давно закрытые и забытые. – Хейворд пожала плечами. – Вы, наверное, слышали о них. К примеру, секретные ядерные бомбоубежища, сооруженные Пентагоном в пятидесятых годах, чтобы укрыть этих типов с Уолл-стрит. Некоторые из них до сих пор имеют действующий водопровод, электрическое освещение и располагают запасами консервов. Под землей есть машинные залы с брошенным проржавелым оборудованием, старинные канализационные системы с деревянными трубами. Одним словом, это целый мир, и мир довольно жуткий.

Пендергаст наклонился вперед:

– Сержант Хейворд, вам приходилось слышать о Чердаке дьявола?

– Да, – кивнула Хейворд.

– Не могли бы вы мне сказать, где он находится, или каким образом я мог бы определить его местонахождение?

– Нет, – покачала она головой после довольно продолжительного молчания. – Пару раз бездомные упоминали о нем во время «зачисток». Но там, внизу, приходится слышать так много всякого бреда, что постепенно начинаешь пропускать все мимо ушей. Я всегда считала, что это пустой треп.

– Есть ли кто-нибудь, с кем я мог бы поговорить, и кто, может быть, знает больше?

– Вы могли бы побеседовать с Алом Даймондом… – Хейворд снова посмотрела на стога сена. «Удивительно, – подумала она, – как два мазка краски могут столь ясно передать образ». – Он служил инженером в управлении городского хозяйства и слыл докой по подземным сооружениям. Его всегда приглашали на консультации, когда происходил разрыв водопроводной трубы глубокого заложения, или когда предстояло пробурить скважину для нового газопровода. Правда, я его довольно давно не видела. Не исключено, что он уже купил себе ферму.

– Простите? Я не совсем понял последнее.

– Умер, я хотела сказать.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь слабым журчанием водопада.

– Если убийцы заселили неизвестные нам нижние уровни, то сама численность подземных обитателей делает нашу работу исключительно трудной, – проговорил наконец Пендергаст.

Хейворд оторвала взгляд от стогов, посмотрела на агента ФБР и сказала:

– Будет еще труднее.

– Что вы имеете в виду?

– До осени осталось всего несколько недель. Очень скоро множество бездомных в преддверии зимы устремится под землю. Если вы правы относительно источника этих убийств, то понимаете, что может произойти.