Чтение онлайн

– Не надо. Не беспокойтесь, – поспешно перебила его Хейворд, по-прежнему поглядывая на все это с явным недоверием.

Д’Агоста резко поднялся с кресла и, подойдя к посетителю, взял его неопрятную, но изящную руку в свои ладони.

– Господи, Пендергаст, до чего же я рад вас видеть! Меня давно интересует, что произошло с вашей тощей задницей. Слышал только, что вы отказались от руководства Нью-Йоркским отделением, но не видел вас с того времени, как…

– Со времени событий, получивших название «Музейных убийств», – закончил за него Пендергаст. – Теперь, как я мог заметить, они снова вышли на первые полосы газет.

Д’Агоста вернулся за письменный стол, криво усмехнулся и кивнул.

– Перед вами очень серьезная проблема, Винсент, – сказал Пендергаст, бросив взгляд на карту. – Серия зверских убийств на земле и под землей, овладевшее городской элитой беспокойство и слухи о возвращении Мбвуна.

– Вы даже не представляете, Пендергаст…

– Простите, что вынужден противоречить вам, но я все прекрасно представляю. По правде говоря, я пришел к вам узнать, не пожелаете ли вы получить некоторую помощь.

Д’Агоста просветлел – и тут же снова сделался мрачным.

– Официально? – спросил он.

– Боюсь, я могу действовать лишь полуофициально. Теперь мне дозволено более или менее самостоятельно определять сферу своей деятельности. Весь последний год я трудился над реализацией некоторых технических проектов, о которых мы можем поговорить в другое время. Если быть точным, то я получил санкцию оказывать помощь Нью-Йоркскому управлению полиции конкретно в этом деле. Конечно, мне предписано – как деликатно сказано! – «отрицать свое участие» в расследовании. На данный момент нет никаких указаний на то, что совершено преступление федерального значения. Моя беда в том, – он изящно махнул рукой, – что я не в силах быть в стороне от интересного расследования. Весьма неприятная привычка, но от нее крайне трудно отказаться.

Д’Агоста с любопытством посмотрел на спецагента:

– Так вот, значит, почему я не видел вас без малого два года? Надо думать, в Нью-Йорке была масса интересных дел.

– Не для меня, – покачал головой Пендергаст.

– Это первое приятное событие в нашем расследовании, – повернулся д’Агоста к Хейворд.

Пендергаст посмотрел на Хейворд и снова перевел взгляд на лейтенанта. Его ясные, внимательные глаза резко контрастировали с грязной кожей.

– Вы мне льстите, Винсент, – улыбнулся он. – Однако вернемся к делам. Поскольку мой внешний вид, судя по всему, оказался для вас обоих достаточно убедительным, теперь я смогу проверить его и под землей. Если вы, конечно, введете меня в курс всех дел.

– Значит, вы тоже согласны с тем, что убийство Памелы Вишер связано с убийствами бездомных? – спросила Хейворд, до сих пор подозрительно поглядывавшая на гостя.

– Согласен, как нельзя более согласен, сержант… ээ… Хейворд, кажется? – Пендергаст выпрямился и со значением добавил: – Лаура Хейворд, не так ли?

– Даже если и так – ну и что?

Пендергаст снова поудобнее устроился в кресле и негромко сказал:

– Превосходно. Позвольте мне вас поздравить с вашей недавней статьей в «Журнале анормальной социологии». Очень интересный анализ кастовой структуры подземных жителей.

В первый раз с момента их знакомства д’Агоста увидел, как Хейворд смутилась. Лицо ее залилось краской, и она отвернулась. Видимо, не привыкла к комплиментам.

– Сержант? – строго спросил д’Агоста.

– Я должна получить степень магистра в Нью-Йоркском университете, – глядя в сторону, ответила она и тут же, посмотрев ему прямо в глаза, чуть ли не воинственно добавила: – Моя диссертация посвящена проблеме насилия в подземных общинах.

– Так это же здорово! – восхитился д’Агоста, несколько удивленный ее агрессивностью. Он чувствовал себя слегка обиженным. «Почему она мне ничего не сказала? Неужели она считает меня дураком?»

– Но почему вы публикуетесь в столь малоизвестном журнале? – продолжал Пендергаст. – Мне кажется, «Правоохранительный бюллетень» был бы лучше.

Хейворд негромко рассмеялась – к ней снова вернулась привычная уверенность в себе.

– Вы, наверное, шутите, – улыбнулась она.

И тут д’Агоста все понял. Этой симпатичной крошке и без того трудно работать «чистильщиком» в транспортном отделе, сформированном, как на подбор, из крутых амбалов. Если те узнают, что она пишет диссертацию о людях, которых «чистит»… Д’Агоста покачал головой, представив, каким насмешкам она подвергнется.

– Ах да, понимаю, – кивнул Пендергаст. – Что же, так или иначе, но я весьма рад знакомству с вами. Однако вернемся к делам. Мне необходимо ознакомиться с результатами анализа мест преступления. Чем больше мы узнаем о подземном мире, тем скорее сумеем найти его. Или их. Ведь он, кажется, не насилует свои жертвы, не так ли?

– Нет. Ничего подобного.

– Не исключено, что он фетишист. Он – или они, – судя по всему, получают удовольствие от своих трофеев. Нам следует поднять досье на всех бездействующих ныне серийных убийц и на лиц, склонных к подобным поступкам. Кроме того, думаю, было бы полезно проверить базу данных о всех жертвах, с тем чтобы попытаться выяснить общие черты. Неплохо бы сделать то же самое и в отношении пропавших без вести. Мы должны искать все точки совпадения, даже самые незначительные.

– Я займусь этим, – сказала Хейворд.

– Великолепно. – Пендергаст поднялся и подошел ближе к столу. – Теперь, если мне будет позволено взглянуть на досье…

– Прошу вас, сядьте, – взмолился д’Агоста. – Ваша маскировка чересчур убедительна, если вы понимаете, что я хочу сказать.

– Конечно, понимаю, – рассмеялся Пендергаст, возвращаясь в кресло. – Убедительна до отвращения. Сержант Хейворд, вас не затруднит передать мне документы?

М арго заняла место в огромном зале Линнея, расположенном в самом сердце старого здания Музея естественной истории, и с любопытством осмотрелась по сторонам. Строительство старого здания было завершено в 1882 году. Над стенами, обшитыми темными дубовыми панелями, возносились ввысь арки. По нижнему краю купола шел резной фриз: Эволюция во всем ее эволюционном величии, начиная от изящно исполненных одноклеточных и кончая большой фигурой Человека.

Марго посмотрела на Человека во фраке, в цилиндре, с прогулочной тростью. Прекрасный памятник раннедарвиновскому представлению о ходе эволюции, как о постоянном и неуклонном движении от простого к сложному. Человек венчал процесс эволюции. Марго знала, что теперь преобладает иной взгляд на ход развития. Эволюция зависит от целого ряда случайных факторов и имеет множество тупиковых ответвлений и удивительных извращений. Доктор Фрок, сидящий сейчас неподалеку от нее в кресле-каталке, внес огромный вклад в новое понимание эволюционного процесса, выступив с теорией «фрактальной эволюции». Биологи более не считали человека венцом творения и относили его к незначительной тупиковой ветви, не склонной к быстрому развитию подгруппы млекопитающих. С некоторой долей иронии Марго подумала о том, что слово «человек» – в его первоначальном смысле «мужчина» – тоже во многом утратило былую популярность.