Реликт
Шрифт:
В сочетании с мнемоническим блоком, о который разбивались все попытки насекомого установить прямой мысленный контакт, произнесенная фраза и демонстрация оружия должны возыметь действие.
Замятин ошибся.
Инсект, безусловно, понял его и заметил оружие, но уходить, похоже, не собирался.
Вместо того, чтобы просто отвалить и не создавать проблем, тот издал ответное шипение с категоричным утверждающим пощелкиванием в окончании фразы.
«Хочу… видеть… главу… семьи. Выгодный… товар», — с трудом, по одному слову, перевел для себя Замятин. Торговец, значит?
— Похоже, он намерен что-то продать, — произнес Замятин в коммуникатор. Работающий мысленный блок не давал возможности использовать имплант для прямой связи с хозяином магазина.
— Саша, у него ничего нет в руках, — не скрывая беспокойства, заметил фон Раух.
— Вижу. — Александр уже составил мнение по существу проблемы. Бывший десантник, несмотря на явные признаки ксенофобии, не мог отрицать усвоенной еще в период службы истины: инсекты никогда не лгут. Они не способны к обману в силу своего природного телепатического дара. — Думаю, он торгует информацией, — озвучил свой вывод Замятин.
— У меня антикварный магазин, а не виртуальный салон. — Раздражение фон Рауха наконец вырвалось в тонких, визгливых нотках. — Гони его в шею!
— Так гнать или просить, чтобы ушел?
— Он что, не понял твоего предложения? Не хочет убираться по-хорошему?
— Все он понял. Но уходить не собирается. Говорит, что у него есть ценный товар.
Отто задумался. Несколько секунд борьба жадности и отвращения происходила на равных, но потом в мысленный спор вмешалось любопытство.
— Спроси, откуда он взялся. И побыстрее, вон уже прохожие останавливаются!..
Замятин поморщился. Визгливых интонаций он не переносил.
— Откуда ты? — собравшись с мыслями, прошипел бывший космодесантник.
— Родился… внизу.
— Фрайг… Я не понимаю его. — Теперь уже Александр начал терять терпение. — Утверждает, что родился внизу, но термин «родился» у инсектов зачастую означает не рождение в нашем смысле, а переход на стадию разумной формы.
— Короче, Саша, на улице слишком много народа, — произнес фон Раух, принимая окончательное решение. — Заводи его внутрь, иначе тут скоро соберется целая толпа зевак.
От инсекта воняло какой-то гнилью. Устойчивый отвратительный запах вошел в помещения вместе с ксеноморфом, заставив хозяина магазина тут же пожалеть о принятом решении.
— Так, веди его в подсобку, Саша, и включи бактериологическую защиту.
Оказавшись вне досягаемости жадных взглядов любопытных прохожих, Замятин круто изменил свое поведение.
Он резко втолкнул ксеноморфа в небольшое помещение склада.
— Пошел, тварь.
Инсект не сопротивлялся. Казалось, он равнодушен к внезапной грубости, но такая покорность только разозлила Замятина.
Отто с удивлением посмотрел на своего служащего. Глаза Александра горели недобрым огнем.
— У тебя что, личные проблемы с инсектами?
— Было дело… — процедил сквозь зубы Замятин. — Меня из десанта поперли из-за пары таких вот ублюдков.
— Позже расскажешь, — жестом остановил его фон Раух. — Давай сначала разберемся с этим «вольным торговцем». Сможешь узнать, что конкретно он предлагает?
Александр на миг задумался, а потом откровенно признал:
— Боюсь, словарного запаса не хватит.
— Тогда как? Снимать блокировку имплантов? — Фон Раух невольно содрогнулся от подобной перспективы, даже передернул плечами.
— Ну, я человек маленький, могу и снять, — ответил ему Александр.
— А если он работает на налоговые структуры?
— А что я знаю?
— Адреса клиентов, — напомнил ему Отто. — Не все расплачиваются с использованием кредитной карточки, забыл?
— Да, проблема… Но решать-то ее надо. — Замятин красноречиво указал взглядом на дверь подсобки.
— Хорошо, рискнем. Сделаем так: ты постепенно ослабляешь ментальный блок, пока не начнешь воспринимать его мысли. Твой имплант преобразует их в машинный код и передаст на устройство воспроизведения, чтобы я мог видеть и слышать, о чем пойдет речь. Если почувствуешь подвох, закрывайся наглухо, и тогда будем решать, как избавиться…
— Нечего решать, — перебил хозяина Александр. — Пулю в лоб и в утилизатор отходов. Никакой электроники на нем нет. А случайные свидетели нам не помеха, — подумаешь, зашел в магазин инсект. Покрутился по залу, ничего не купил и убрался. А магазин закрывали, чтобы уважаемые клиенты случайно не столкнулись с этим непотребством.
— Убьешь его? — сощурился Отто.
— Спокойно, — не колеблясь, кивнул Замятин.
— Ладно, будем надеяться, что до этого не дойдет.
Ошибается тот, кто считает, что общаться с инсектами просто.
Телепатические способности насекомоподобного существа действительно открывают путь для прямого мысленного диалога, однако такой способ взаимодействия с чужим рассудком требует не только выдержки, но и ясного понимания семантической пропасти, которая лежит между двумя цивилизациями.
В этом смысле Замятин, несмотря на свою предубежденность, был подходящей кандидатурой для общения. Специальный курс подготовки крепко сидел в памяти, и ему не составило особого труда наладить мысленный контакт с нежданным посетителем.
Фон Раух наблюдал за происходящим из своего кабинета, куда он предпочел удалиться на случай непредвиденных осложнений. Если Саша сорвется и убьет ксеноморфа, он всегда сможет доказать, что «стоял спиной» и ничего не видел.
Однако первый же мысленный образ, переданный имплантом Замятина на приемное устройство компьютерного терминала, заставил хозяина антикварного магазина позабыть о вероятных неприятностях.
Ксеноморф явно показывал им «дно» исполинского мегаполиса.
Картинка оказалась четкой, контрастной и динамичной.