Регулюм
Шрифт:
– Все равно не понимаю, – простодушно пожала плечами Дарья. – К сожалению, по образованию я не физик и даже не лирик, а бухгалтер. Все эти «нереальные реальности» мне недоступны. Как сказал Платон: все объекты – лишь тени идей. Значит, я тоже тень?
Все посмотрели на нее, кто озадаченно, кто с интересом. Дарья снова зарделась.
– Я что-то не то сказала?
– Не обращай на нас внимания, – рассмеялась Диана. – Мы люди, избалованные образованием и лишним знанием, хотя иногда ошибаемся жестоко и больно.
– А почему Земля… наша реальность умирает?
– Стас рассказал тебе о борьбе Равновесий?
– Рассказал, но я не все поняла.
– Иногда корректирующий основную реальность Регулюма импульс настолько велик, что происходит деление Регулюма на копии, и его «забракованные» копии попадают в кольцо времени, в котором их энергия постепенно тает. Падает мерность пространства. К примеру, если мерность нашего мира близка к цифре три, плюс сотые доли, то здесь у вас она уже меньше трех и продолжает скатываться к двухмерию. Как только пространство станет «плоским», ваш мир исчезнет.
– Со всеми людьми?!
– Естественно.
– А как же мои… папа и мама?!
Все снова посмотрели на потрясенную известием гостью из мира «хрономогилы». Потом Диана мягко обняла ее, заглянула в глаза.
– Тебе придется решить, что делать. Останешься здесь – исчезнешь вместе со всеми, со всей этой больной микровселенной, пойдешь с нами – уцелеешь и узнаешь другие миры.
– Я… не понимаю… не хочу… они же с ума сойдут, если узнают…
– Мы пошлем им твое письмо, я сама передам. Напиши, что ты внезапно получила очень выгодное предложение и срочно улетаешь. Обещай, что будешь регулярно извещать их о своем житье-бытье.
Дарья подняла на Диану полные слез глаза.
– Это… возможно?
– Нет, – покачала головой бывшая «волчица» после паузы. – Но этот мир обречен и дни его сочтены. А родных твоих мы забрать с собой не в состоянии.
Дарья понурила голову. Стас отодвинул Диану, присел рядом с Дарьей, обнял, шепнул:
– Я всегда буду с тобой, Даша… клянусь!
Она не отвечала с минуту, слезы скатывались по ее щекам, но она их не вытирала. Потом, не поднимая глаз, ткнулась лбом в плечо Панова и разрыдалась. Он не мешал ей и не успокаивал, только гладил по волосам и ждал, когда потрясение и пережитое волнение, вызванные страшным открытием, выльются слезами. Он был уверен, что поступил правильно.
Голод и жажда заставили их обсудить положение и попытаться прикинуть план дальнейших действий.
Хронотранс был захвачен «волками» РА.
Вина за это лежала на Вадиме, на минуту покинувшем рабочую зону «машины времени»: захотелось в туалет. Как только он пристроился к стеночке в дальнем конце бункера, сработала финиш-аппаратура, и в бункере появилась команда ликвидаторов Теодора Юхаммы, жаждущего отыграться за прошлое поражение.
По следам беглецов шел чисба СТАБСа, или чистильщик, как его назвала Диана, то есть тот же ликвидатор, только уровнем повыше. Почему именно он догонял группу Панова, можно было только гадать. Вероятно, руководству СТАБСа не понравилась самодеятельность новоиспеченного абсолютника, и оно решило убрать его во избежание непредсказуемых последствий. Слова Теодора, что Панов потребовался его отцу живым, еще ничего не гарантировали.
– Итак, мы в патовом положении, – подвела итоги совещания Диана. – А точнее – в тупике. Покинуть «хрономогилу» без хронотранса невозможно, пробиться из нее с помощью своих собственных сил тоже невозможно. Во всяком случае, я не смогла. Ваши предложения, герои? Станислав, эйконал тебе ничего не подсказывает?
Стас сумрачно покачал головой. Он уже пытался найти выход из положения, «шевеля» мысленно «сливовой косточкой» эйконала, но ответа на свои вопросы не получил. Вероятно, инба Цальг в такие передряги не попадал и опыта выхода из «хрономогилы» не имел.
– Эх, в баньку бы сходить! – в который раз мечтательно проговорил Вадим, напоминая всем о существовании доступных всем землянам удовольствий, о которых здесь можно было только мечтать. – Люблю попариться, знаете ли… Между прочим, баня снимает нервное напряжение и переутомление, улучшает аппетит и сон и стимулирует регенерацию тканей, в том числе костных. Вот вылезем в свою благословенную реальность, я вас всех обязательно свожу в сауну.
– Аригато, Вадима-сан, – с иронией сказала Диана. – Ты нам очень помог своим советом.
Вадим виновато опустил голову. Он только хотел всех подбодрить, а вышло неудачно.
– Может быть, лучше вернуться домой? – робко проговорила Дарья. – Ну, то есть к нам на Землю? Заявить в милицию, что нас преследуют, рассказать им все…
– Чисба достанет нас везде, – покачала головой Диана. – Никто нас на твоей родине не сможет защитить. Остается один вариант…
– Какой? – в один голос воскликнули все трое.
Диана посмотрела на Стаса, прищурясь.
– Тебе придется увести погоню за собой. Мы останемся тебя ждать.
– Один он не прорвется, – разочарованно махнул здоровой рукой Вадим. – Да и мы тут не выдержим, загнемся от голода и жажды.
– Мы вернемся в мир Даши, поживем у ее друзей в Москве.
– Но Стас не сможет…
– Попытаюсь, – перебил Борича Панов. – В конце концов у меня есть универм и клад в башке с чужим знанием. Я должен прорваться!
Наступила тишина. Все оценивали тон, каким были сказаны последние слова, разглядывали лицо Стаса с решительно сжатыми губами и молчали. Наконец Вадим подошел к нему, сжал локоть, протянул подаренный ему нож.
– Возьми, тебе он нужней.
Дарья тоже приблизилась к Панову, заглядывая в лицо снизу вверх.
– Ты ведь вернешься, правда?
– Вернусь! – железно пообещал Стас, чувствуя исходящее от девушки тепло, и поцеловал ее в губы.
– Браво! – раздался вдруг чей-то гулкий басовитый голос, и на площадку перед хрустальной глыбой стратегала из-за отростка «мха» вышел гигант в «латах», сделал три хлопка в ладони. – Я даже прослезился, право слово. Все-таки вы, люди, иногда можете вызывать добрые чувства. – Говорил пришелец по-русски чисто, с едва уловимым «прибалтийским» акцентом.