Шрифт:
Новелла
Развратница
«Опять тучи над городом. Мокрый асфальт грозит мне кулаком в окно. И что ему надо?» – я завернулась в плед и отвернулась к стене. На душе скребли кошки, – «Вчера… Вчера?! А что было вчера? Боже! Он же звонил мне?! Где, его… где же его телефон?» – огромный поток мыслей пронёсся в моей голове и вдруг…
А что вдруг? Я подскочила над диваном, подбежала к окну и долго смотрела на мокрый асфальт, который покрывался потоком дождя, давно шедшего над городом и поэтому, все щели в земле были залиты его серой смесью.
«Вот сейчас, только сейчас я достану телефон и наберу его номер». Но рука скользнула по подоконнику и я сорвалась… сорвалась в рёв. Я ревела, как маленький ребёнок, у которого отобрали игрушку и долго, долго не давали её ему. Слёзы покатились по щекам, крупными градинами, вначале по одной щеке, потом по второй, попеременки и скатились на губы… губы? Которые он целовал мне, жадно впиваясь в них.
Но это было давно, ещё там, где я была счастлива. Светило огромное солнце, закрывающее полгорода. Листья на деревьях шелестели под ветром и пение птиц звучало тоже как-то по-особенному, легко и красиво, как в их первый день.
– Ты опять прошла по той тропинке? Ты, наверное, заблудилась? – шутил он и улыбался, поглядывая на деревья и тропинку в парке, по которой они шли, чтобы добраться до дома, её дома, где она жила уже много, почти семнадцать лет.
– А что? Нельзя что ли? Ты же идёшь по своей тропе и прекрасно знаешь, что будет дальше? А я хочу выбрать свою тропу.
– А какую ты выберешь тропу? – уже одновременно улыбаясь и удивлённо, поглядывая на неё, смотрел он, ожидая ответа.
– Но ты же ещё молодая? В жизни тебе придётся пережить много всяких дорог.
– Да? И ты знаешь, какие? А ты всё пересчитал на все случаи жизни все тропы? Ты теперь умудрённый жизнью старый дед и прекрасно знаешь, как всё происходит?
– Но не старый дед, конечно, но я всё-таки мужчина? Мне на моих плечах надо будет вынести все невзгоды нашей жизни.
– Нашей? А почему нашей? – она обернулась, ища его взгляд, который немного скрывали листья деревьев. Солнечные лучи сверкали под голубым небом.
– А чьей? Мы с тобою уже так давно дружим… Постой… Ты подумала, что я… Нет… Я совсем не хотел пока говорить о свадьбе… Но мы с тобою… Боже?!
– Ну, ну договаривай, что же ты о свадьбе… начал говорить и… – она остановилась, взяла веточку берёзы и потянула её к себе. Она, молодая и упругая, хлестнула её по волосам и лицу и, покачиваясь, вернулась на своё место.
– Но, прости меня, я хотел сказать, что мы может быть, ещё будем с тобою всю нашу жизнь – вместе?… – он нерешительно поглядывал на неё сквозь листья дерева и ждал…
Он ждал. Он ждал много лет, наверное, почти тысячу лет, когда она опять пройдёт по этой тропе и повернётся к нему, чтобы спросить его о чём-то.
Дождь лил как из ведра. Асфальт весь покрылся пузырями и блестел под серыми тучами. А она… она опять вернулась на диван и закуталась в плед.