Чтение онлайн

– Где б ты других увидел? Которые в нашем вкусе, те или сбежали давно, или по домам сидят. В Севастополе-то совсем другая картина.

– Там – да. Там они вполне на людей похожи. Что и огорчает…

– Ничего, победим – снова сюда вернутся. Тогда и погусарствуешь, в ореоле спасителя России.

Догоревшие до фильтров окурки зашипели в ближайшей луже, и друзья разом поднялись.

– Пойдем еще раз мимо Лубянки пройдемся, посмотреть кое-что хочу, – предложил Шульгин, как бы давая понять, что никаких деморализующих разговоров вести далее не намерен.

Пробираясь между заколоченными, наполовину разломанными на дрова ларьками и лавками Охотного ряда, они поднялись к площади, обошли вокруг знаменитый дом, втрое меньший, чем они привыкли его видеть. Но оттого, что рядом не было «Детского мира» и здания, где размещался известный «сороковой» гастроном, смотрелась чекистская резиденция не менее внушительно, чем в будущем.

– Я о чем думаю, – негромко говорил Шульгин, внимательно осматривая все подходы к объекту, – имеет смысл за полчасика до штурма устроить здесь небольшую заварушку в смысле отвлекающей операции? Или, наоборот, втихую в Кремль лезть?

– Интересный вопрос. А ответ на него – пятьдесят на пятьдесят. Поскольку мы информацией не владеем, какие у них схемы реагирования на обострение обстановки. Но вообще я бы воздержался. То есть здесь шум начнется, а в Кремле тревогу сыграют, и весь наличный гарнизон в ружье и на стены. А так они, кроме дежурных нарядов, спать будут…

– То-то и оно, – с сомнением проронил Шульгин. – Можно, конечно, генеральную репетицию провести. Кому-то в Кремль забраться, на колокольню, к примеру, и посмотреть, как у них реагировать принято.

Они проходили мимо заднего фасада лубянского дома, и в тот момент, когда поравнялись с глухими высокими воротами, те неожиданно начали открываться.

Из двора выехал открытый синий «рено», трещащий мотором не хуже газонокосилки. Позади шофера, в напряженной позе, не касаясь спинки, сидел молодой, лет тридцати, мужчина с почти красивым, тщательно выбритым лицом, в плаще-пыльнике и чуть набекрень надетой мягкой шляпе. Облик его разительно отличался от ставших уже привычными типажей совпартработников, которых можно было видеть на улицах. Это была персона совсем другого класса.

Либо очень большой начальник, либо иностранец. Какой-нибудь деятель Коминтерна. Да и то вряд ли. Уж больно уверенный у него вид, жесткий рисунок рта и тяжелый взгляд. Не иначе – член коллегии.

Автомобиль проехал в трех шагах от Новикова, и, встретившись с его пассажиром глазами, Андрей испытал неприятное, тревожное чувство.

Что увиденный человек опасен – это не все. Любой обитатель «Большого дома» опасен, каждый на свой лад. А конкретно этот опасен именно им, даже если сам он об этом пока не подозревает.

Иначе не отвел бы равнодушно взгляд от двух почти заурядных краскомов.

Андрей же, обостренной после прямого контакта с Галактической Сетью интуицией понял, что какая-то информационно-эмоциональная связь между ним и этим человеком существует. Словно бы тень из будущего, в котором им еще предстоит встретиться, подобно тени от набежавшего на солнце облачка, коснулась Андрея на мгновение.

Он толкнул Сашку локтем, но Шульгин успел увидеть только затылок незнакомца. Автомобиль круто повернул, окутался вонючим дымом скверного бензина и запрыгал по булыжникам Большой Лубянки.

– Чего ты?

– Странный персонаж нарисовался. В машине. Не знаю отчего, но аж сердце заныло. Или вокруг него черная аура в сто лошадиных сил, или он лично на меня замкнут.

– Вполне возможно. Тут и свои, природные экстрасенсы могут быть, особливо в данной конторе, а может, и оттуда хвостик потянулся…

Шульгин дернул головой вправо-вверх, и Андрей понял, что он имеет в виду.

– Не его ли мы и ищем? – невесело усмехнулся Новиков. Затея изобразить из себя подсадную утку показалась ему вдруг не такой уж и мудрой. – Я говорил тебе, что мы на Хитровке верняком засветились. А сейчас словно звоночек тренькнул. Если нас пока еще под колпак не взяли, так завтра возьмут. Барометр падает, и собаки воют… И у меня какие-то фибры завибрировали. Кстати, что за штука такая – фибры души? Ни в одном словаре не встречал. Ты не в курсе?

– Нет. А размотать нас и без всяких чудес могут. Как в том рассказе, где полицейский пришельца чисто оперативным путем вычислил.

– Такого нам не нужно. Вся соль, чтобы подставиться именно тем, кто нас интересует…

Погода на улице начала понемногу улучшаться. Туман приподнялся, сквозь разрывы в облаках заголубело небо. Только на западе клубились низкие грязно-сизые тучи, обещая очередной дождевой заряд, а может, и первый осенний снег. Друзья неторопливо, аккуратно проверяясь, не появился ли за ними, чем черт не шутит, «хвост», направились в сторону Китай-города.

– Подождем день-два и, если ничего не заметим, придется обострять ситуацию… – продолжал рассуждать Шульгин. – Только надо бы насчет запасных позиций подумать. На случай непредвиденных осложнений. Оставить на базе человек десять покруче, понахальнее, во главе с тем же Рудниковым. Пусть живут широко, буянят, скандалят, морды бьют, как и положено. Остальных по трое-пятеро рассредоточить в соседних корпусах, чтобы и все подходы, и окна квартиры просматривались. А нам с тобой и еще подальше переместиться.

– От группы отрываться не стоит, – возразил Новиков.

– Ничего страшного, связь у нас надежная, а если бы поближе к центру найти незасвеченную точку – самое то…

– Был бы здесь хоть двадцать второй год, тогда без проблем, а с нынешним военным коммунизмом квартиру разве найдешь?

– Всегда какие-то варианты бывают. Думать надо. О, смотри, тут и книги продают. Пошли посмотрим.

– Я бы лучше пожрал чего, так где? Разве на вокзал сходить, в питательный пункт?

– Дадут тебе там каши неизвестного происхождения на машинном масле. Надо было с собой взять. А теперь до ночи терпи, в наших мундирах днем на Хитровку соваться не стоит.