Чтение онлайн

Олесь внимательно смотрел на аланца. Понять, говорит Оун серьезно или с иронией, никак не удавалось. Лицо генерала было абсолютно непроницаемо. Скрывать эмоции он умел превосходно. Но какова Олис! Хитрая бестия. Вытянула из мужа необходимые сведения и тайком, по секретному каналу, послала рапорт. И ведь даже сегодня утром при прощании не обмолвилась ни словом. Ее не изменишь. Идет напролом. Целеустремленность и упрямство – неотъемлемые черты характера Кроулов. Только благодаря им любовь высокородной аланки и варвара-наемника приобрела реальные очертания, преодолев годы невзгод и испытаний. На устах землянина появилась едва заметная улыбка.

– Я готов к инспекции судна, – произнес Храбров.

– Не торопитесь, – остановил русича командующий. – Сделаете это без меня. Хорошо, что вы проследовали сразу в свою каюту. Теперь у нас есть время обсудить кое-какие детали экспедиции наедине.

Генерал сел в одно из кресел и положил на стол небольшой прибор. Олесь сразу узнал его. Противо-подслушивающее устройство. Такой аппаратурой снабдить Оуна мог только Аргус. Когда ведешь крупную игру, мелочей не бывает. Землянин расположился напротив аланца. Выдержав паузу, командующий обвел взглядом помещение и сказал:

– Неплохие апартаменты. Конечно, не роскошный номер в дорогой гостинице, но вполне приемлемо. Скоро боевые крейсера превратятся в прогулочные лайнеры.

– Не думаю, – возразил русич. – У человечества много врагов. И горги далеко не самые опасные.

– Я тоже так считаю, – кивнул головой генерал. Во взаимоотношениях Храброва с Оуном всегда

присутствовала определенная дистанция. Ни тот, ни другой не позволяли себе перейти на «ты». Они не настолько хорошо знакомы. С Сорвилом было гораздо проще. Путешествие в систему Аридана, сражение с насекомыми и длительный перелет на «Бригите» сблизили аланца и землянина.

Спустя несколько лет бывший наемник и командующий встретились, как старые друзья. Генерал понимал Олеся с полуслова. С Оуном русич познакомился только перед высадкой на Маору. Аланец и землянин испытывали друг к другу уважение, но не более...

– Вас наверняка интересует, почему именно «Лаваль» избран флагманом, – проговорил генерал. – Неопытный командир, неслаженный экипаж, ни разу не преодолевший световой барьер корабль.

– Читаете мои мысли? – усмехнулся Храбров.

– Ничуть, – возразил Оун. – Ябызадал те же вопросы.

– Кое-какие предложения на этот счет у меня есть, – вымолвил русич. – Высокопоставленные члены мирной делегации хотят путешествовать в более комфортных условиях, чем в прошлый раз.

– Приятно иметь дело с умным человеком, – спокойно отреагировал командующий. – «Лаваль» строился по особому проекту. При абсолютно той же конфигурации пятый, шестой и седьмой ярус судна переделаны весьма основательно. Это – представительский корабль. Огромный зал для приемов, шикарные каюты для гостей, ресторанное оформление офицерской столовой. Мягкая мебель, хрустальные люстры, широкие удобные кровати, дорогие ковры. Идеальные условия для длительной экспедиции важных особ.

– А как же боевые и ходовые качества крейсера? – уточнил Олесь.

– Они не пострадали, – ответил аланец. – «Лаваль» ни в чем не уступает «Клосару» или «Баскету».

– Тогда за счет чего проведена эта реконструкция? – напрямую спросил землянин.

– Значительно уменьшены складские помещения и медицинский блок. Нет больше на судне тренажерного зала и комнаты отдыха, в жилом секторе пришлось потесниться экипажу. Проектировщики сузили коридоры и сократили количество спасательных капсул.

– Вот скоты! – выругался Храбров. – Наплевали на людей ради крошечной группы снобов.

– Я не в силах изменить ситуацию, – пояснил генерал. – Таково требование Совета. Маклин хочет чувствовать себя полноправным представителем человеческой цивилизации. Валкаалцы должны увидеть, что и нам роскошь и богатство не чужды. Дизайнеры и оформители трудились два месяца. Вот почему задержался ввод в строй «Лаваля».

В каюте воцарилась тишина. Русич обдумывал слова Оуна. Общество всегда было расслоено по имущественному и наследственному признаку. Бред о равных возможностях, несущийся с экранов голографов, в состоянии слушать лишь полоумные идеалисты. У отпрыска высокопоставленных родителей куда больше шансов получить хорошее образование и престижную работу.

Какую бы должность сейчас занимал Олесь, если бы не постоянная поддержка Байлота? Ответ напрашивался сам собой. Но до подобного абсурда звездный флот еще не доходил. Условия жизни на боевых кораблях и так далеко не блестящие. Боеспособность экипажа неминуемо снизится. О психологическом климате и говорить не приходится. Необходимо обязательно побеседовать на эту тему с офицерами.

Неужели Аргус и Тино правы: Совет Союза прогнил насквозь? Его члены думают только о собственном благополучии. Власть иссушает, калечит души. В сердце появляется черствость и безразличие. За сухими цифрами статистики избранники народа перестают видеть реальных людей.

– А теперь о второй чести экспедиции... – командующий невольно понизил голос. – Как бы не закончились переговоры с эданцами, вы должны отправиться на поиски звездной системы горгов. Информация о насекомых нужна человечеству, как воздух...

– Я уже получил соответствующие указания от генерала Байлота, – произнес землянин.

Аланец тяжело вздохнул и нервно провел ладонью по подбородку. Он заметно волновался. Оун прекрасно понимал, какие последствия будут в случае неудачи, и чем все это может закончиться для него. Минимум – отставка, а при неблагоприятных условиях – каторга на рудниках Маоры или смертная казнь. Мятеж в условиях войны карается необычайно сурово. А иначе действия офицеров не классифицируешь. Педантичный, исполнительный служака сознательно шел на нарушение приказа. Принять такое решение для командующего было необычайно трудно. Аланец провел не одну бессонную ночь, мучаясь сомнениями. Теперь понятно, откуда в глазах Оуна усталость и тревога.

– Кто-нибудь в штабе или на кораблях знает о разведывательной миссии эскадры? – вымолвил Храбров.

– Конечно, нет! – мгновенно отреагировал генерал. – Наша встреча с Байлотом носила конфиденциальный характер с соблюдением строжайших мер безопасности. Обсуждение вопроса проводилось на загородной вилле. Утечка сведений абсолютно исключена.

– Значит, о моем секретном задании знают лишь трое: вы, Аргус и я, – сказал русич, ни словом не обмолвившись об Аято. – Беспокоиться не о чем. Если мы не обнаружим горгов или попадем в засаду, в измене обвинят одного меня. Вам совершенно ничего не угрожает. В конце концов, мою кандидатуру на должность руководителя экспедиции утверждал Совет. Да и неизвестно, вернется ли отряд обратно в систему Сириуса...