Разведена и очень опасна
Шрифт:
– Ты кто и как ты сюда попала?
На коленях брата лежал мой портрет, на котором я улыбалась своей широкой яркой улыбкой, обнажив свои белоснежные зубы, и держала огромный букет орхидей, подаренных мне братом. Я вздрогнула оттого, что мой портрет был обрамлен черной рамкой, и, несмотря на то, что на фотографии я смеялась, он наводил только на грустные мысли.
– Это Саша? – Я подошла к брату и взяла из его рук портрет.
– Моя сестра. Откуда ты ее знаешь?
– Она сгорела на пожаре?
– Она была похищена и сгорела на пожаре. Ты была с ней знакома?
– : Она была славная девушка.
– Я задал тебе несколько вопросов, но не получил ни одного ответа.
Я встала напротив брата, прижала к себе свой портрет и негромко запела, смахивая мешающие петь слезы:
Как Женька Саньку любил,Как Женька Саньку боготворил,Потому, что мы одна семья,А она в ней младшенькая…– Женька, ты помнишь, как я сочинила эту песенку и пела на день рождения мамы? Ты мне еще за это подарил пластик жвачки. Такой желтенькой, со вкусом лимона? Ты помнишь? Эта жвачка потом моей самой любимой стала. Я на нее подсела, и ты мне ее упаковками таскал. А помнишь, как в нашем дворе появился новенький мальчишка, который меня возненавидел, стал говорить про меня всякие гадости, а один раз подставил мне подножку, и я упала. Так сильно, что разодрала себе лицо в кровь. Я пришла домой и отчаянно плакала. А ты сжал кулаки и пошел разбираться. Ты помнишь, как ты побил этого мальчишку? Как его родители пришли к нам домой и устроили грандиозный скандал?! Я очень хорошо это помню. Мне кажется, что все это было буквально вчера. А вообще мне в этой жизни повезло, потому что у меня всегда был человек, который мог за меня заступиться. Это был мри брат. Мне все завидовали, а тебя все боялись. Я пугала всех твоим именем и чувствовала себя неимоверно смелой.
Я слегка помолчала, поймала пристальный взгляд брата и продолжила:
– А помнишь, как ты таскал мне апельсины сетками и даже ящиками? Тогда они были дефицитом, их в свободной продаже не было. Ты это помнишь? Как ты мне чистил каждый апельсин и кормил меня с рук? А хочешь, я открою тебе секрет? В тебя с самого детства была влюблена моя подружка Ритка. Ты ей безумно нравился. Правда, с возрастом у нее это прошло. Она полюбила моего бывшего мужа. Я их давно не видела, но думаю, что они счастливы вместе. А помнишь…
– Замолчи. Я все хорошо помню, – остановил меня брат. Он подкатил ко мне свою инвалидную коляску, и я бросилась к нему на шею и громко заревела, словно провинившаяся школьница.
– Женька! Женька! Жень, ты меня узнал?
– Я узнал тебя сразу, как только заглянул в твои глаза. Я многое в них прочитал. Они совсем не изменились, разве что разрез другой. А выражение осталось то же. Я безумно тебя люблю, как же я мог тебя не узнать!
– А Лось не узнал.
– Ты была у него на свадьбе?
– Была. Он меня не узнал, значит, он меня никогда не любил.
– Лось действительно тебя любил, просто он понял, что тебя больше нет.
– Ты знал, что между мной и Лосем что-то было?
– Конечно, я же не дурак. Я все знал, только делал вид, что ничего не знаю. Я ждал, как события будут развиваться дальше.
– Лось не узнал меня. Он меня больше не любит.
– Лось тебя любит. – Брат посадил меня к себе на колени, как в детстве, стал гладить по голове. – В жизни все так сложно. Лось любит тебя мертвую…
– А живую?
– Для него ты никогда не будешь живой. В его сердце появилась новая любовь, и она тесно переплелась со старой. Расскажи мне, где ты была?
Я уткнулась брату в плечо и рассказала обо всем, что со мной произошло, стараясь ничего не скрывать, ничего не преувеличивать, а рассказывать так, как оно было. Я рассказала ему о том, как стреляла в Колесника, как меня похитили, о пожаре, о долгом лечении в клинике, о череде серьезных операций, о свадьбе Лося и о том, как я отомстила, отправив на тот свет двоих предателей.
– Ты убила Вована с Олегом? – встревожился мой брат.
– Я отомстила.
– Ты думаешь, что их уже нет?
– Доктор уверял меня, что лекарство действует быстро.
– Кто-нибудь знает, что ты поехала ко мне?
– Я сказала об этом Лосю.
Слегка испуганный Женька тут же позвал домработницу, и та не заставила себя долго ждать, тут же вбежала в комнату.
– Женечка, что случилось?
Увидев, что я сижу у брата на коленях, женщина приоткрыла рот и растерянно захлопала глазами.
– Люба, если кто-нибудь захочет меня видеть, никого сюда не пускай. Скажи, что я сплю и никого не хочу видеть! Ты поняла?! Никого не пускать! Никому не открывать дверь.
– Хорошо, хорошо. Никого не пускать, никому не открывать дверь и не звать тебя к телефону! Женечка, я все поняла.
– И даже если Лось и ребята приедут, их тоже никого не пускать!
– Да как же Лось приедет, если у него свадьба?! Он теперь раньше чем через месяц не объявится. Они же с Лизой в свадебное путешествие собрались. Когда они еще вернутся…
– Люба, ты слушай, что я тебе говорю. Я тебе повторяю, если Лось с ребятами появится, не пускай, – потихоньку выходил из себя Женька. – Ты все поняла?
– Я все поняла.
– Я сплю, и я дома один. Саньки здесь нет.
– Какой Саньки? Может, Татьяны?
По лицу брата потекли слезы.
– Люба, это наша Сашка. Она тогда не сгорела. Она была в клинике полтора года. Она восстанавливала свою внешность, а в результате ей сделали новую. Посмотри внимательно в ее глаза. Это же наша Сашка!!!
Женщина вскрикнула и бросилась мне на шею.
– А я сразу поняла, что она на Сашеньку похожа… Она даже говорит, как наша Сашенька. Я ее первой признала. Только она так меня и звала: «Теть Люба». Прямо как наша Сашенька.
– Так это и есть наша Сашенька.
– Ой, я никак привыкнуть не могу, – заголосила женщина.
Когда мы вновь остались с братом одни, Женька взял меня за руку и проникновенно сказал:
– Санька, родная, теперь я могу умереть спокойно. Ты вернулась. В глубине души я всегда верил и ждал, что ты обязательно вернешься. Я чувствовал, что ты жива. Я это чувствовал. Ведь мы ж с тобой одной крови…