Разведчики
Шрифт:
Проводы в армию традиционно проходили торжественно. Молодого человека отправляли в далекие края добрыми напутствиями, песнями под гармошку. На лицах провожающих не было тревоги, все верили, что юноша, там, в армии станет мужчиной. Будущие солдаты, с малых лет знали, что они станут защитниками отечества, того кто не служил в армии, считали ущербным человеком.
Грянула перестройка, которая рушила на своем пути все и даже те устои, которые казались незыблемыми. Народ стал спрашивать у государевых мужей: «За что гибнут наши дети? Что мы забыли и что искали в Афганистане?»
На проводах Сергея и Славы, говорили бодрые речи, но все думали о другом: «Там в горах Кавказа льется кровь, что уготовила судьба молодым, полных силы парням?» Заиграла гармонь, кто-то затянул:
А куда ж ты, паренек? А куда ты?
Не ходил бы ты, Ванек, да в солдаты!
В Красной Армии штыки, чай, найдутся.
Без тебя большевики обойдутся.
Со скамьи соскочил небольшой мужичок, поднял руки и что есть мочи закричал:
—Стойте! Стойте! Я буду петь дальше:
Не большевики они уже, а демократы,
Не пошлют они своих чад во солдаты.
Не пустят на войну сыновей ротозеи,
Другие будут кровушку лить за Россею!
Сдержанное молчание на миг воцарилось над столами, затем вспенилась тишина злобными криками:
—Не вырубил товарищ Сталин сволочей, надо всех под корень…
—У Сталина сын воевал и сгинул за Родину, а эти отправляют своих недорослей за границу. Уроды!
—Сталин тоже хорош, сколько загубил народа.
Споры, разгоряченные спиртным, вскоре могли перерасти в драки. Жены, кто уговорами, а кто более жесткими методами растаскивали своих мужей по домам.
Сергей и Славик помогали им и благодарили их за участие в проводах.
Постепенно лавки у столов опустели, только молодежь не спешила по домам. У них свой стол, у них свои разговоры. Звучали тосты за благополучное возвращение домой. Люда Нестерова сидела рядом с Сергеем, она не скрывала печали, а Таня Киреева, положив на плечо голову Славика, едва сдерживала слезы. Разговоры о разном, всё равно свелись к Чечне.
—Не боитесь попасть в Чечню? — спросил у Славика рыжеватый парень и, выдержав небольшую паузу, добавил, — убить же могут в восемнадцать лет. Жизнь только начинается.
Славик немного помолчал, но этого хватило, чтобы прозвучал другой вопрос:
—А какой выход?
Пауза, заполнившая некоторое время, сменилась злой и решительной фразой Саши Петренко:
—А если послать их подальше и не ходить, в армию и не становиться пушечным мясом?
Задумались все, и Славик получил возможность говорить:
— А Вы знаете, что за это бывает?
—Знаем! Тюрьма.
—В тюрьме отсидишь, но будешь живой …, не сдавался Саша.
—Ага, и возможно здоровым.
За столом стало шумно, говорили все.
Когда за столом многие умолкли, Славик, наконец, смог ответить на вопрос рыжеватому парню:
—Тебе тоже скоро заметут, спроси у себя. Я же скажу, что страшно, страшно уйти из дома, оставить родителей, оставить Таню, страшно подумать, что меня может скоро не быть…
—Ой! Слава, не говори так, я тебя дождусь, молиться буду день и ночь! Бог убережет тебя.
Со скамьи порывисто встал Сергей, его решительный вид заставил всех замолчать.
—Что вы заныли? Страшно, в тюрьму собрались идти? Я пойду туда, куда призовут! И точка! — он повернулся к брату и спросил, — правда, брательник? Мы же с тобой близнецы
—Правда, Серега, правда, плечом к плечу, как у нас с тобой всегда было! Давайте погладим нам дорожку и пора расходиться, завтра в военкомат, Славик стал наполнять рюмки водкой….
На востоке зародилась Луна и повисла на безоблачном осеннем небе. Впереди шли Сергей и Людмила, чуть отстав, Славик и Таня. Люда оглянулась и недоуменно спросила:
— Сереж, а зачем они идут за нами?
—Ты оглянись. Они уже куда-то свернули.
Люда оглянулась и, убедившись, что за ними никто не идет, потянулась к Сергею. Он обнял ее, дыхание становилось все более частым.
—Пойдем на сеновал, там я уже все приготовила….
Звезды поблекли, предрекая рассвет. Сергей приподнялся сел, потом повернув к себе Люду, спросил:
—Скоро начнется новый день. Какая она новая жизнь нас ожидает? Ты будешь меня ждать?
Она обвила его шею руками.
—Я обязательно дождусь тебя! Дождусь. Обещаю!
Он пытался рассмотреть ее глаза, но еще не растаявшая тьма ночи не позволила ему этого сделать.
Рассвет все ближе, ночь расставила все по своим местам, но одна мысль не давала покоя Людмиле.
—Сережа, а почему на тебя весь вечер пялилась Света Голубева? У тебя с ней что-то было?
—Спроси у неё, я откуда это знаю.
— И спрошу, но ты не ответил на вопрос.
—У меня никого кроме тебя не было….
Славик и Таня свернули к дому Тарасовых.
—Идем к нам домой, там кухонька пустует.
(Примечание автора. На юге России в селах, отдельно от дома, строили летние кухни)
—А родители?
—Они спят в доме.
—Вряд ли они уснут в такую ночь.
—Все равно кухня пустая. Мы тихонечко пройдем. Идем!
—Может Сергей и Люда там?
—Их там нет.
—Почем знаешь?
Славик замялся, затем неуверенно буркнул:
—Знаю.
Таня повернулась к нему.
Откуда знаешь? На чем канались? (Примечание автора. Канаться, — означает тянуть жребий).