Чтение онлайн

На меня сразу накатилась тёплая волна, я откинулся на спину и некоторое время просто лежал, осмысливая происходящее. Сэнсэй так же водил палкой в огне. Ветер переменился, донёс до меня запах гари и тлена. – Я сжёг его, – сказал Сэнсэй.

Мы снова помолчали. Спрашивать, что случилось, я не стал.

– Я не сомневался в тебе, Витя, – наконец сказал лучший из тех семи человек, которые создали Разведку, так же переворачивая угли и глядя на пламя. – В тебе сохранилось чутье на правильное. И не пропало, даже когда ты начал сомневаться.

Я кивнул, знал, что имеется в виду.

– Это хорошо. Для Мира, в котором ты живёшь, ты неплохой человек, Витя. Выполняешь свой долг, сражаешься с врагами. Не обижаешь слабых почти никогда, – Сэнсэй внимательно посмотрел на меня, я не выдержал взгляда, отвернулся.

Мы немного помолчали.

– Теперь ты сделаешь то, о чём я тебя попрошу? – спросил мой учитель. – Только прошу тебя, лежи, не вставай.

– Конечно, – согласно закивал я, так что шея заболела.

– Тогда слушай. Ты должен отправиться в штаб главной армии Зелёного Города и передать им, чтобы они немедленно заключили мир с Факториями.

– Ааа… – только и смог сказать я, когда отошёл от лёгкого шока. – Я конечно, передам. Но послушают ли меня?

– Послушают. Передай ещё вот что. Слово в слово. Вирус снова вернулся. Он охватил всю Южную Колонию. Он организовал бунт и войну с Факториями. Возможно, он прорвался и на Внешнюю Землю. Мы должны объединиться с Факториями, чтобы вместе уничтожить Южную Колонию.

Вот тут челюсть у меня окончательно отвисла. Как такое может быть? Какой вирус? Ну да хрен с ним!

А вот объединиться с Факториями, порвать отношения с Южной Колонией, поменять союзника. Я не думал о какой-то геополитике и интересах Города. Я думал, как выполнить задание, ведь наверняка власть имущие будут упираться.

– Запомнил? Передашь? – спросил мой учитель.

– Передам, конечно, только… ладно, – я вздохнул, спросил: – А эта тварь в лесу тоже к этой войне имеет отношение?

– Да.

Надо же. Может, ситуация и не такая сложная, как кажется.

– Уговаривать тебе никого не понадобится. Поверь. Просто все точно передай, и как можно быстрее.

Я кивнул.

– Ты опять исчезнешь?

Учитель усмехнулся:

– Мы скоро встретимся, не переживай. И запомни одну вещь: воин никогда не сражается за счёт других!

– Что? Зачем мне это? То есть не понимаю, – удивился я. – Всю историю Внешней Земли воины только тем и занимались, что брали у других людей то, что им было нужно. И за их счёт воевали. На то они и воины.

Сэнсэй опять улыбнулся, качнул длинными волосами:

– Воин может сражаться. И неважно за что: за страну, за женщину, за золото, из чувства мести или по велению долга. Но воин всегда идёт сражаться сам. Если он будет выставлять вместо себя других или занимать чужую силу, он перестанет быть воином, сойдёт с Пути. Перестанет быть воином, но станет паразитом. А у паразита совсем другие цели и желания. Запомни это, Витя. Ты воин, ты рождён им. Твой долг – сражаться, твоя судьба – идти. Но об этом мы поговорим в другой раз. А сейчас спи…

У меня в голове роилась ещё уйма вопросов, я очень хотел их задать, но глаза уже слипались, и сон накрыл меня.

Солнечные лучи щекотали щёку, я приоткрыл глаз, прищурился, затем резко встал. В теле ощущалась необыкновенная лёгкость. Спина почти не болела, никакой скованности движений. На руке заметил ровное, чуть саднящее красное пятно. Я провёл пальцами по затылку, нащупал три слегка зарубцевавшихся шрама. Интер-р-ресные дела. Я попрыгал, подвигал руками, ногами, даже отжался несколько раз на пальцах. Тело слушалось замечательно, настроение превосходное. И тут мне вспомнился вчерашний разговор, и все мысли вихрем вылетели из головы.

Я осмотрелся. Рядом на земле темнело выжженное пятно догоревшего костерка, почти идеально круглой формы, а в двадцати шагах от него чернела уродливая проплешина огромного кострища, в котором блестели чьи-то закопчённые кости.

Не почудилось, выходит?

– Значит, я должен передать им всё, как ты сказал, Сэнсэй? – улыбнулся я. – Ладно, сделаем.

Словно бешеный пещерный медведь, которые, говорят, ещё водятся где-то на севере, я побежал по лесу, ломая редкие кусты, перепрыгивая ямы и вымоины. Бежать было легко и приятно, давно я так не бегал. Уверенно, но не быстро. В последнее время передвигался всё больше на броне да на машинах, уже всю, пардон, задницу отсидел. Так можно и разучиться бегать по-настоящему.

Лес неожиданно кончился, как отрезало, я выскочил на узкую дорогу, по которой если и ездил транспорт, то максимум телега, запряженная ослом. До ушей донёсся цокот копыт, я моментально развернулся в сторону, откуда доносился звук. Наездником оказался молодой, бородатый мужик на крупной лошади. Встреча со мной его не обрадовала, он потянулся к притороченному к седлу самострелу.

– Лошадь продашь? – совершенно спокойно поинтересовался я.

Фраза в устах человека, стоящего посреди дороги, звучала довольно неоднозначно. Бородач уже почти взялся за оружие, но оценил моё спокойное лицо и решил от активных действий пока воздержаться.

– А чего за нее дашь? – спросил он.

Я медленно, чтобы с испугу стрелять не начал, достал из-за пазухи упаковку антибиотиков, взятых у Егора, и один золотой, случайно завалявшийся у факторца-разведчика.

– Дай-ка енти таблетки посмотреть.

Я протянул ему упаковку Тот придирчиво осмотрел её, вынул пластинки, посмотрел сквозь них на свет, понюхал.

– С седлом хочешь?

– И упряжью.

– Тады мало будет, добавь ещё чего-нибудь.

Однако какой наглый! Ведь рассмотрел у меня за поясом «стечкин», а всё равно цену набивает. Но он мне понравился, я протянул ему амулет, взятый у факторца. Теперь это обыкновенные минералы, не более. Бородач пожамкал губами и сказал:

– Договорились.

Мы ударили по рукам.

– Как зовут его? – спросил я, запрыгнув в седло.

– Клёном кличут, – ответил бородач и потопал обратно по дороге с самострелом в руках. Конь был гнедым в пятнах, которые, если сильно постараться, можно принять за листья.

– Ну давай, Клён, – шепнул я в мохнатое ухо, – вывози меня.

Клён нёс меня по ровной степи, под копытами хлюпала влажная земля, хотя солнце уже выглянуло из-за туч, становилось тепло. Нельзя сказать, что скачки – моё любимое занятие, хорошо еще, что я не вывалился из седла на первых километрах.