Чтение онлайн

Тереза огляделась по сторонам.

– Это не имеет ни малейшего смысла!
– проговорила она.

– Что именно не имеет ни малейшего смысла? Скатившаяся с волос капля воды упала на разложенную перед ней карту. Тереза стерла воду прихваченным где-то полотенцем и откинула с лица мокрые пряди.

– Полнейшая бессмыслица!
– возмутилась она.
– Трумэн Фанчер вышел из Флориды и пережил сердечный приступ, когда увидел, что жена со своими дружками выгружает что-то с его яхты - предположительно достаточно скверную самодельную бомбу.
– Случилось это где-то на протяжении канала. Тут-то он, якобы, взглянул на лоран и записал координаты в судовой журнал, который так и не удалось обнаружить. После чего беднягу, совершенно беспомощного, повезли дальше по каналу. И наконец он умер к югу, повторяю, к югу, от Коинджока в Северной Каролине. Я нигде не ошиблась?

– Во всяком случае, история, которую нам изложили, звучала именно так, - подтвердил я.

– Тогда как могло случиться, что координаты, которые он с таким трудом нацарапал над своей койкой, указывают место в пятидесяти милях к северу от Коинджока? Место, до которого он добрался разве что уже лежа в гробу? Место, которое мы искали на юге, а в результате с каждым днем все больше и больше удалялись от него.

– Покажи.

Тереза опустила палец на карту.

– Вот здесь, капитан Хелм, сэр. То самое место, в котором мы с вами останавливались несколько дней назад и отдали в починку кое-что из такелажа. Гавань Тайдвотер, в Норфолке, штат Вирджиния!

После остановки двигателя наступила необычайная тишина. "Лорелея-3" легла в дрейф на левом галсе. Я почти наполовину размотал грот, чтобы обеспечить постоянный курс. Во всяком случае, настолько постоянный, насколько это возможно для тридцативосьмифутовой яхты вдали от берега, в ветреную ночь. И пока перегревшийся двигатель остывал, занялся перевязкой своей упрямой команды.

– Я только натянула эту проклятую туфлю, а теперь ты опять снимаешь ее. Говорю тебе, нога у меня в полном порядке!
– возмущалась Тереза, пытаясь подняться с сидения рубки, тогда как я присел на корточки рядом.
– Я сама позабочусь о своей ноге. Мы теряем время!

– Нам его все равно некуда девать. Сиди спокойно и допивай свой стакан.
– Я решил, что и мне не помешает немного взбодриться, пригубил собственный напиток и отставил стакан в сторону, заслышав долгожданный звук. Или, вернее, отсутствие оного. Трюмная помпа автоматически отключилась, свидетельствуя, что воя вода вычерпана. Я встал, отключил управляемую вручную моечную помпу и вернулся к своей пациентке.
– Теперь держись, начинаю стягивать носок.

К счастью, будучи мокрым, он не прилип. Обнаружившееся под ним кровавое месиво не нуждалось в особых комментариях. В конце концов это была всего лишь обгорелая плоть и далеко не первая, которую мне доводилось видеть. Если уж ее стерпела Тереза, то я стерплю и подавно.

– Но мы должны попытаться связаться по рации и...
– не успокаивалась моя подопечная.

– Не горячись, Терри. Хорошенько подумай обо всем. Кто мы такие, чтобы выходить на связь и что мы можем рассказать тогда, как нас слушает весь мир, включая Дороти Фанчер и Роланда Казелиуса? Ведь они не преминут держать ухо востро.

– Я уже просила не называть меня Терри, - заявила она.
– И мы можем просто вызвать Береговую Охрану...

– И попросить их отправить кого-нибудь в место с координатами тридцать шесть градусов северной широты и семьдесят шесть градусов западной долготы, дабы подобрать атомную бомбочку, оставленную небрежным яхтсменом?

– А почему бы и нет? Проверив записи в гавани, они смогут определить, в каком эллинге стояла яхта Трумэна Фанчера прошлой весной. Бомба, по всей вероятности, находится именно там, возможно, укрытая под водой на одной из свай... Ох!

Я и не подозревал, что такое восклицание присутствует в ее словаре, однако, видимо, она не сочла нужным демонстрировать железную волю ради меня одного. Блуждания по затопленной водой каюте не пошли ее ноге на пользу, и теперь я воспользовался хирургическими ножницами из аптечки, чтобы срезать разорванные волдыри.

– И ты собираешься поведать все это по рации?
– поинтересовался я.
– А ты не задумывалась, что предпримут Фанчер, Казелиус и компания, когда проведают, что их драгоценный секрет стал известен всему миру?

– К чему ты ведешь?

– Думаешь, Дороти позволит, чтобы все их старания пропали зря? Сейчас она, похоже, дожидается, пока в Норфолке состоится некое событие - церемония, которую она намерена сорвать - но если ты объявишь по рации, что их планы раскрыты, не кажется ли тебе вероятным, что она бросится к ближайшему телефону и прикажет своим людям в Норфолке действовать, не теряя ни минуты? Мне она обещала разрушенные здания и изувеченные тела. Неужто ты рассчитываешь, что она окончательно откажется от своих планов только из-за нестыковки во времени? Эта дамочка истинный разрушитель, и если не сможет осуществить задуманное в полном объеме, то удовлетворит свою ненависть к Америке хотя бы тем, что сотрет с лица земли Норфолк. А сделать это она успеет. Даже если Береговая Охрана поверит тебе - не забывай, их одолевают множеством ложных звонков, а ты поведаешь им совершенно невероятную историю - и даже если они мгновенно отреагируют, на то, чтобы доставить нужного специалиста по бомбам в нужное место, уйдет какое-то время...

– Но ведь мы же не можем просто сидеть...

– Как раз-таки можем. Во всяком случае, пока. Они упомянули, что эта самая церемония назначена на выходные. В два часа, то ли в субботу, то ли в воскресенье. Хотелось бы услышать более точную дату, но приходится довольствоваться тем, что у нас есть. Сегодня только четверг. Вовсе не обязательно спешить сломя голову, еще остается время, чтобы действовать осмотрительно.

– И как же мы будем действовать, не предупреждая Береговую Охрану?

Я покачал головой.

– Я вовсе не говорил, что мы не станем их предупреждать. Не надо только рассказывать им по рации о том, что может вызвать у противника ядерные конвульсии. Не забывай, им не известно, что мы отыскали те хитрые цифры, которые старик Фанчер и не думал записывать в свой журнал. И мы не станем им об этом сообщать. Собственно говоря, у нас есть выбор. Можно попытаться добраться до берега и отыскать там телефон, по которому ты, не рискуя быть услышанной, свяжешься либо с Береговой Охраной, либо, что представляется более предпочтительным, с людьми в Вашингтоне, которые знают тебя и не станут задавать кучу глупых вопросов. На словах это выглядит хорошо, беда лишь в том, что, судя по карте, в здешних местах вдоль всего побережья протянулись отмели. Ветер все время усиливается и, боюсь, к тому времени, как мы доберемся до одного из этих крошечных заливов, он весь покроется бурунами. Моих мореходных способностей не хватит, чтобы пробиться в таких условиях. Если считаешь, что тебе это удастся, можем попробовать.

Тереза покачала головой.

– Нет, я тоже не знаю этого побережья, но знаю, что большинство заливов из-за течений и штормов смещаются настолько часто, что за фарватерами способен уследить разве что кто-нибудь из местных, вроде того же Поля Рашида.

– Тогда переходим к плану Б. Вызываем Береговую Охрану, но посылаем только сигнал бедствия. Чего и ожидают от нас наши друзья в случае, если нам удастся освободиться раньше, чем яхта пойдет ко дну. Наиболее существенную информацию придержим до тех пор, пока Береговая Охрана прибудет сюда, и мы сможем переговорить с ними непосредственно... Куда это ты собралась?