Шрифт:
1
В своем убогом номере некогда шикарной гостиницы с громким названием «Гранд Отумква Палас» Джек Уоверли попытался расслабиться перед сном и с головой накрылся простыней.
Где-то скрипели половицы. В плохо пригнанное окно, грохоча стеклом в раме, бился ветер. Безостановочно шуршали шторы. Из номера наверху доносились шаги и лязганье цепей: три шага туда — лязганье, три шага обратно — лязганье.
«Чтоб этот тип провалился! — подумал Уоверли. — Давно пора угомониться, а не грохотать своими цепями!»
Уоверли поправил подушку консистенции спрессованных древесных опилок и повернулся на другой бок. За стеной кто-то насвистывал незнакомый нескладный мотив. В комнате было жарко. Накрахмаленная простыня раздражала спину. Из соседнего номера доносилось назойливое бормотание. В голове Уоверли всплыли слова «магма» и «Сан-Андреасовский разлом».
«Геология десятью минутами после полуночи?» — поинтересовался он мысленно у покрытых пятнами обоев. Наверху едва слышно скрипнули пружины кровати. Уоверли сел, неодобрительно глянул на потолок. «Вроде бы портье утверждал, что поселил меня на последний этаж», — сказал он обвиняюще и нащупал телефон на прикроватном столике. Дрожащий гудок раздался в трубке лишь через пять секунд, а затем с резким щелчком исчез.
— Алло? — сказал Уоверли. — Алло?
Телефонная трубка не подавала признаков жизни.
— О, если бы этот отель не был единственным в городе… — пробормотал Уоверли.
Он выбрался из постели, подошел к высокому окну, раздвинул шторы и взглянул на глухую стену дома на противоположной стороне узкого переулка. Свет, падавший из окон соседнего номера, нарисовал на кирпичной кладке странный рисунок.
В светлом квадрате двигались два силуэта. Один был высокий, худой, с длинными руками, похожий на гигантскую птицу с увенчанной гребнем головой и курьезной бородкой под острым клювом. Другой напоминал перевернутого полипа, колышущего дюжиной рук с массой пальцев, сжимавших несколько зажженных сигар.
— Обычная игра света, — твердо решил Уоверли.
Он закрыл глаза и, чтобы рассеять видение, помотал головой. Когда опять посмотрел на стену, окно было темным.
— Ну вот, видишь?
Джек поднял оконную раму и высунул голову наружу. Свет луны отражался от брусчатого тротуара далеко внизу. Слабая вспышка огня прочертила путь вверх к крыше. Высунувшись еще дальше, Уоверли сумел разглядеть окно наверху.
— Свет там не горит, — сообщил он сам себе. — Хмм…
Он услышал приглушенное звяканье металла, последовавшее за печальным вздохом.
— Конечно, это не твое дело, — заметил Уоверли, — но раз уж все равно не можешь уснуть… — Он залез на подоконник и выбрался из окна.
Когда Уоверли вскарабкался на следующий этаж, над его головой затрепетало что-то белое. Джек замер, затем увидел, что это всего-навсего занавеска, вздымающаяся из открытого окна. Внезапно из комнаты донеслись женские рыдания. Уоверли заглянул внутрь, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь.
— Эй, что-то случилось? — с опаской спросил он. На некоторое время воцарилась тишина.
— Кто здесь? — наконец прошептал приятный женский голос.
— Уоверли, мадам. Джек Уоверли. Я могу чем-нибудь помочь?
— Ты из гостиничной обслуги?
— Я из МКСЗ, — ответил Уоверли. Он произнес это как одно слово — «миксиз». — Из Международной Ко…
— Слушай, Уиври, — напористо начала женщина. — Сколько бы он тебе ни заплатил, я заплачу вдвое больше! И услуги, которые мне нужны, не покажутся тебе обременительными и неприятными.
— Когда в беде женщина, мне не нужна никакая плата, — галантно ответил Уоверли. — Э-э, могу ли я войти?
— Конечно! И поторопитесь, пока никто из этих отвратительных глимпсов не вышел на прогулку из стены и не увидел тебя!
Уоверли быстро забрался в окно и попал на обыкновенный чердак с низким потолком. Никакой мебели, кроме едва различимой раскладушки у стены, не было. Темная фигура помахала оттуда тонкой рукой. Пристально всматриваясь в темноту, Уоверли направился к раскладушке.
— У тебя нет с собой молекулярного деструктора? — осведомился мелодичный голос. — У нас не так много времени на то, чтоб выбраться отсюда.
— Ох… нет. Боюсь, что нет. Я…
— Они собираются меня связать, запихнуть в мой собственный твифлер, установить варператоры на два с половиной бастера и запустить твифлер к Нептуну! — задыхаясь от негодования, сообщила женщина. — Можешь ли ты вообразить что-нибудь более жестокое?
Уоверли ощупью пробирался вперед.
— Сейчас, сейчас, моя дорогая. Не расстраивайтесь.
Когда Уоверли добрался до раскладушки, его рука натолкнулась на прочную цепь, делающую петлю вокруг ее нижней перекладины.
Он провел рукой по цепи и нащупал огромный висячий замок.
— Мой Бог! Я думал… На самом деле я не думал…
— Все правильно. Прикована к постели. — Голос слегка дрожал.
— Н-но… Это абсурд! Это преступление!
— Это всего-навсего показатель их безумия, Уиври! Они зашли так далеко, что никто, не доходя до крайних мер, не сможет их остановить!
— Пожалуй, без полиции тут не обойтись, — выпалил Уоверли. — Немедленно позвоню туда.
— Как? Ты не сможешь…
— Да, вы правы. Я забыл о телефоне.
— Да, и кроме того — я представитель полиции.
— Вы? Такая хрупкая девушка? — Рука Уоверли нащупала холодную поверхность, напоминавшую нейлоновую ковровую ткань.
— Я вешу триста семьдесят фунтов. Земных Экваториальных, — резко ответил ему голос. — И у нас, у ворплишерианцев, матриархальное общество!
Бледная фигура пошевелилась и поднялась с измятой постели. На голове размером с корыто появилась улыбка шириной около фута. Джек с некоторым смущением обнаружил, что улыбка находится над парой ясных карих глаз. Рука, снабженная по меньшей мере девятью пальцами, потянулась вверх, чтобы пригладить мягкую массу волокон, матово поблескивающих на вершине широкого лица. Потрясенный Уоверли смог лишь взвизгнуть.