Чтение онлайн

Впервые за все время разговаривал с обычными людьми, у которых простые земные заботы. Непривычно. Вспомнив пару баек, рассказанных Агустом, пересказал караванщикам от своего лица после настойчивых просьб поведать о наемничьей жизни. Через два владения попрощался с купцами, те задерживались, ожидая местную ярмарку, начало которой планировалось на следующей неделе.

Баронства, встреченные на границах великого леса, были скорее исключением, чем правилом. Конечно, не все были настолько процветающие, как у фон Бре, но и до разрухи очень далеко. Одно всех объединяло — каждый барон имел какую-либо причуду, от садистских развлечений до мирной нумизматики. Складывалось ощущение, что без подобной «фишки» любой владетель чувствовал себя неполноценным. Основной забавой знати, разумеется, была охота на великолепных лесных оленей. Почему почти обычного лося называли оленем, не знаю, сложилось так, наверно. Единственное отличие от земного прототипа — это животное было хамелеоном, не оставляющим следов на земле. Выследить такого зверя — большое искусство.

Мое незнание принятых норм поведения и забав аристократии и привело к инциденту. Углубившись всего на пару сотен метров в лес от дороги, поймал зайца. Через полчаса на опушке трещал костерок и вертелась на вертеле аппетитная тушка. Не знаю, почему, но я падок до зайчатинки. Хотя кролик понежнее будет.

Стук копыт услышал издали, но не придал никакого значения, до того момента как понял, что звук приближается. Сперва на мою полянку выскочила пара борзых. Жадностью никогда не отличался и подкормил собачек требухой. Разумеется, они тренированы не есть с чужих рук, но чтобы пес отказал эрму? Это будет бешеная собачка. Поглаживая за ушами разлегшихся у ног псов, разомлел. Всегда считал, что сразу следом за псами должны идти загонщики, но первый выскочивший на поляну конник сделал это через десять минут после появления борзых.

Когда появились остальные загонщики, во главе с бароном, явно настроенным недружелюбно, сообразил. Дело пахнет арестом. Ведь почти все вельможи запрещают охоту на своих территориях, оставляя это право за собой. Наверно, я умнею или просто привыкаю к новой действительности. Поэтому ждать дальнейшего развития событий не стал. И так все понятно: гневная речь барона, мое оправдание, попытка ареста, в итоге горка трупов, а я агрессивный идиот. Зачем?

Ладони, гладившие холки борзых, посылают сигнал «спать», и псы мирно укладываются на землю. Вскакиваю, пиная ногой костер, так, чтобы головешки летели в приближающиеся лошадиные морды. И быстро удаляюсь, то есть бегом. У-у-у-у-у, как взбесились охотнички, но выяснять отношения с ними незачем. Да, они на конях, а я бегом. Но кто в лучшем положении в лесной чаще, всадник или пеший, — это большой вопрос, ответ на который зависит от густоты зарослей и выносливости беглеца. Тут все было мне на руку, и через треть часа преследователи безнадежно отстали.

Только подумал, что незачем больше бежать, обдирая одежду о сучки, как, наступая на очередную кочку, запускаю ловушку. Птеродонт! Кто в мире, наделенном магией, ставит простые веревочные западни? К подобному я не готов! На падающее бревно тело реагирует само, знак Тер крошит древесину в щепы. Боковым перекатом ухожу от арбалетной стрелы из ближайшего куста, там никто не сидит, это двойной механизм капкана. И все эти действия только для того, чтобы активировать очередную пакость. Падающая сеть сжигается, хорошо, когда энергии подвластны, а не безумны, как на Архипелаге. Да кому все это потребовалось?!

Стремительный прыжок кугуара встречает Умд. Подобные кошки не водятся в этих лесах, да и не способны они изменять направление полета, уклоняясь от боевого залпа. Оборотень! В высоком прыжке пропускаю под собой несущегося вепря; выпущенный тому вслед поток огня бессильно стекает по шкуре, погашенный защитным амулетом. Отбить нападение кошки весом за восемь десятков килограммов — не такая простая задача, как может показаться. Воспользовавшись моим отвлечением на кабана, кугуар повторяет атаку.

Что ж, в эти игры можно играть вместе. Бессильно скрежещут кошачьи когти по хитиновой броне. Мой локоть перерубает хребет, это не сложно, когда из сгиба руки выступает костяное лезвие. Эрмам не дано оборотничество и полные метаморфозы. Но частичные подвластны, именно из этих частей давно разработал боевую форму. Не встретите вы таких зверей нигде, да и не дай Творец, чтобы вам приснился эрм в боевой трансформе, уснуть без света смогут после такого немногие.

Прыжок рыси с ветвей быстр, и вот два тела катятся, рвя друг друга зубами. Мои клыки явно выигрывают, но удар со спины отнимает близкую победу. Секач успел оценить противника и напал в казавшуюся незащищенной часть тела, опрокидывая на спину. Не вставая, со спины, ногами наношу сдвоенный выпад, крошатся крепчайшие кости перевертыша. В вое раскрывается кабанья пасть, и мгновенно затыкает вопль знак Тер, разнося череп на кусочки.

Но это не все! С беззвучным хлопком падают внешние щиты, гася магический урон. Второй залп следует почти сразу, и защита не выдерживает, гаснет. «Огненная плеть» должна пройти мимо, но пришедшая в себя рысь, обернувшись человеком, ставит подножку. Больно! Сквозь мой оскал слышится шипение ярости.

Измененное тело хорошо для неожиданных нападений или в бое на пересеченной местности. Но для магического поединка накладывает много ограничений. Падаю на оборотня, успевая прикрыться его телом от очередного заклинания, невесть откуда появившегося мага. Гуманности тут явно не место, перевертыша в прямом смысле выворачивает наизнанку. «Лунный свет» — слишком мягкое название для подобного заклятья, доступного только магистрам искусства.

Стряхиваю трансформу вместе с кишками и кровавым месивом, облепившим меня с головы до ног. Так и есть, лучатся в прорывающемся сквозь плотные ветви солнечном свете охранные бастионы заклинателя. Он совсем не похож на привычные многим представления о магах. Невысокий, кряжистый, со множеством тонких косичек, но силен! «Удар грома» не рискую встречать в лоб, отскакиваю. Там, где я стоял долю секунды назад, в труху превращается даже трава.

Пора и ответить. Плетение «Серебряной нити» стекает с пальцев. В нем не много силы, да и предназначено оно не для прямого поражения, его задача иная: погасить защиту противника. Отвлекаю мага ударами знаков. Увы, это только начинающие могут делать что-то одно: или защищаться, или нападать. Мастера подобных недостатков лишены. Но и я уже пришел в себя и готов.

Обмен ударами не равноценен, все чаще приходится защищаться. В глазах мага искорки торжества. Он уже давно оценил мой потенциал и теперь просто додавливает. Желая побыстрее разобраться, заклинатель снимает энергию с внешнего щита, у него их еще два и беспокоится, кажется, не от чего. Но не учат в академиях астралу, «Нить» уже оплела второй барьер, превратив в хрупкую структуру.

Давно хотел опробовать тройной знак, а на Островах было боязно. Замирает тело в знаке Эрг, сложенный левой рукой Тер встречается с правой ладонью знака Айя. Ослепительный свет, и крошится бесполезный второй барьер, а третий бастион защиты мага не способен остановить поток силы. Пф-ф-ф, когда глаза обретают способность видеть вновь, наблюдаю приличную просеку шириной метров в пять, тянущуюся глубоко в лес. От боевого магистра нет и следа. Испарило! Джэд не шутил, когда говорил о дезинтеграции.

И чего я ждал? Надо было сразу попробовать. Умные мысли часто посещают нас, когда уже поздно. Откат изменения форм обухом бьет по затылку. Ожог от «Плети» теперь кажется мелочью. А вкусный был кролик, жаль, он покинул меня. Семиступ! Как же тошнит…

А это кто стонет? Усилием воли заставляю части своего тела существовать совместно, а не по отдельности. Все же я не перевертыш, и изменения даются тяжко. Разглядываю выжившего: темноволосый уроженец центральных областей Южной империи в камуфляже лесной расцветки. Из трех оборотней это, скорее всего, кугуар, у других шанса выжить не было. Живучий, срастить позвоночник не каждому дано. Закидываю живчика на спину, мало желания оставаться здесь. А узнать, кто они, любопытно.