Разрушитель
Шрифт:
Как-то получилось, вместо чинного сидения на лавке мы двинулись по дорожке. Со вполне понятным диссонансом – Маше неудобно было медленно катить на роликах, мне бежать за ней на своих двоих. Немного нелепая прогулка – и настолько прекрасная! Будто вернулся в прежние времена, и жизнь еще сулит перспективы и невероятное счастье.
И даже боязнь оказаться неловким, косноязычным, словно дело происходит на первом свидании и слегка плывет голова.
– Смотрю, у вас полный набор индивидуального транспорта?
– Уже не полный.
– Маша, но не за один же день! – Я воспринял ее слова упреком. – Надо вначале хоть чуть осмотреться. Да и оправдания в неуспехе – лишний повод видеть вас. Даже если на голову сыплются шишки и прочие дары дикой природы.
– Очень вы искали повод! Даже не попытались заглянуть. Только не говорите, что не пустила охрана!
– Какая охрана на пути к вам?
– Не знаю. Но не пришли же!
– Был в отъезде. Увидели – я на машине, и решили использовать в качестве такси. Даже рассчитаться обещали по двойному тарифу. Но разве можно верить людям?
И почему меня несет откровенно паясничать? Или настолько давно не гулял с симпатичной женщиной, что не могу попасть в тон и занимаюсь откровенным словоблудием? Как неоперившийся курсант, желающий произвести впечатление, но понятия не имеющий о средствах и способах?
Тогда все получалось само собой. И слова находились, и улыбки, и многое, многое другое…
– То вы детей навещали, то клиентов развозили… Да еще жалуетесь на неоплату. Так вам и надо!
– Думал, вы завалены работой, и не хотел мешать. Но поездить действительно пришлось.
– Много тут работы! Откровенно говоря, понятия не имею, зачем начальство решило настолько расширить штаты.
– Вдруг? Вслед за гибелью компьютеров начнут гибнуть человеческие мозги, и лишь доблестные доктора сумеют остановить процесс… Если честно, глядя на вас, поневоле начинаешь жалеть, что не болен. Не подскажете какой-нибудь синдром? Тогда смогу официально обратиться за помощью и лечением. И буду болеть долго-долго. Впрочем, одну болезнь я уже знаю.
– Какую?
Самонадеянный я или нет, но Маше пока вроде нравился набор незамысловатых комплиментов. Женщине приятно чувствовать себя объектом поклонения, центром, вокруг которого вращаются мужские вселенные.
Никакой иронии. Нам ведь тоже приятно ощущать поощряющие взгляды. Дело не в продолжении – сама извечная игра уже мобилизует, делает человека более уверенным и счастливым.
Продолжения зачастую как раз-то излишни. В молодости бросаешься в любовные приключения сломя голову и не важно с кем. С годами сознаешь – физический контакт без духовного не дает счастья, а мимолетное удовольствие не всегда оправдывает затраченные усилия.
Странно, кажется, давно стал ретроградом и не стыжусь этого.
– Легкое безумие. Был бы чуть моложе – вскружил бы в ответ чью-то рыжеволосую голову, свел с ума, сгорел бы в объятиях вместе со шпорами…
– Только не со шпорами! Металлические изделия содействуют травматизму.
– Пронзенное сердце страшнее любых ран!
– Шпорой? Представляю!
– Ерунда. Извлек, сложил в памятный мешок с аналогичными сувенирами и сразу забыл. Взгляды бывают гораздо более смертоносными и опасными…
– Вы прямо представляете меня… – если я изъяснялся старомодным стилем, не желая меняться в угоду современным течениям, то и Маша подыгрывала мне умело. Просто не смогла подобрать подходящего слова.
– Василиском? – подсказал я. – От взгляда которого люди каменеют.
– Хорошо, не Медузой горгоной, – пришел женщине на память еще один уместный в данном контексте персонаж.
– Прическа не та.
Захотелось приласкать огненные пряди, и я едва удержался от первого порыва.
Хоть и база, да все-таки не военная, времен моей молодости. На дорожках хватало гражданского люда, не чересчур, но все-таки достаточно, дабы не выставлять напоказ некоторые чувства.
Вроде непонимания мой жест бы не вызвал, по морде я бы не получил, и все-таки…
Многие приветливо кивали моей спутнице, кое-кто даже подходил, и еще счастье, что хоть не пытался присоединиться к нам. Невероятно, но несколько раз я даже испытал уколы давненько позабытой ревности. Хотя какое имею право?..
Романтично исчезло за лесом солнце. Еще не тьма, даже не полные сумерки, намек на их скорый приход, а на душе светло и хочется позабыть все, отдаваясь прогулке…
Забудешь… От памятного дома, до которого и было практически ничего, с полсотни метров, вышел Линевич, крутанул головой и пошел наперерез.
Сволочь он, а не старый приятель. Лучше бы уж тогда посадил…
Спутнице Костя, разумеется, был известен. Начальство, блин, и еще масса непечатных слов.
– Здравствуйте, Машенька, – преимущество пола, еще ни один генерал не называл при мне кого-нибудь из мужчин ласковым именем. Вот неласковым прозвищем – сколько угодно.
– Здравствуйте, Константин Михайлович.
– Вы уж извините, я украду у вас кавалера на десяток слов.
Маша взглянула на меня с удивлением. Откуда ей знать о наших старых совместных делах! Сколько ей тогда было? И было ли?
– Александр, есть к тебе еще одна просьба, – вздохнул Линевич и лишь затем отвел в сторонку.
– Куда на сей раз? В Питер, раз уж в Москве я с твоей легкой руки побывал? Или вообще гонцом в какую-нибудь из недружественных стран, памятуя об отсутствии в настоящий момент дружественных? Некую азиатскую или европейскую республику?
– Не так далеко. Гораздо ближе. Здесь же, в Подмосковье. Надо будет посетить одно место. С нужными людьми переговорить. Собственно, говорить буду я сам, но ведь меня еще доставить туда надо.