Разрушитель Империи
Шрифт:
— Ибраил, корабль на земле? — спросил Трол, старательно модулируя свои мысли.
— В возду-ухе, — пришёл ответ. А Трол и не знал, что на ментальном языке тоже можно заикаться, тем более на гласных. — Кстати, — теперь маг попробовал заговорить быстрее, — они попробуют уйти. Будь готов к тому, чтобы догнать их.
— Догнать? На наших вымотанных птицах?
— Ты сможешь, один… Только ты и сможешь.
Трол проверил мечи, они были, как всегда, на месте. Только на этот раз не успокаивали. Слишком холодны были рукояти. Или он замёрз от встречного ветра и ослабел, как их птицы?
Трол собрался. Размял, как мог, плечи, попытался подышать глубоко, чтобы провентилировать лёгкие, прояснил короткой медитацией мозги. Это не очень помогло, к тому же и колено после перелёта болело сильнее прежнего, не подвело бы…
— Ибраил, — заговорил он снова, — подъёмная оболочка корабля выдержит птицу?
— На неё наложено специальное заклятие, отталкивающее острые предметы, — отозвался маг. — Иначе корабль можно было бы сбить одной удачно пущенной стрелой.
Уже неплохо. Трол оглянулся. Принц летел за ним следом, а вот Корк, как всегда, отстал или держался поближе к Лукасу, который, кажется, уснул либо был без сознания. Всё-таки для него, раненого, этот перелёт был слишком тяжёл. Келга, как всегда, тащила заводного фламинго, ей тоже было нелегко. Значит, рассчитывать можно только на принца, ах, как хочется на него рассчитывать… Но скорее всего маг прав, Кола тоже не боец либо не сумеет заставить свою птицу броситься в погоню за кораблём. Хорошо бы этой погони избежать…
— На корабле нас чувствуют? — спросил он снова.
— Их скоро предупредят, они будут готовы, — отозвался Ибраил уже совсем невнятно. — И они попробуют уйти, поэтому…
Дальше Трол не разобрал. Маг был плох, куда хуже, чем Трол ожидал. Но теперь расклад боя становился понятен.
Для пробы Трол заставил Дору лететь немного быстрее. Она недоумённо взвыла своим неприятным и громким голосом. Потом вдруг подчинилась, замахав крыльями гораздо быстрее. У этих птиц, как и у лошадей, изменение темпа на чуть-чуть не получалось, на длинных перелётах у них было, как у машин, несколько скоростей, и с этим приходилось считаться.
Трол предложил птице сбросить напряжение, атаковать было ещё рано. Принц недоумённо, но послушно полетел чуть быстрее, но его фламинго не мог уже держать такой скорости и пристроился за Дорой гораздо позже, чем Тролу хотелось бы. Всё-таки приходится рассчитывать только на себя.
— Трол, — вдруг снова, уже откуда-то из темноты сзади, пришёл сигнал мага, — если у тебя не получится, уходи один. В одиночку, может быть, ты пробьёшься.
— Нет, — сказал Трол.
— Да, — подтвердил своё послание Ибраил. — Ты важнее, чем…
Снова невнятица. Или Трол каким-то ему самому малопонятным образом заблокировал способность читать мысли мага, даже специально предназначенные для ментальной передачи?
И вдруг всё это стало неважно. До корабля осталось миль пять, теперь даже Трол чувствовал его — большой и лёгкий, он слегка дрейфовал в утреннем ветерке им навстречу… Уже утро? Трол обернулся, над горизонтом далёких уже гор вставала лёгкая заря. Она лишь пробивалась из-за тьмы, лишь слегка окрасила облака робким розовым светом, но это было именно утро. Они почти долетели… Почти.
Трол представил расстояние до корабля — три мили. Ещё немного усилий, уже две… Если бы было светлее или Трол не утратил своё умение видеть в темноте, он мог бы пересчитать количество крыльев, которые кораблю заменяли вёсла.
И вдруг на корабле что-то изменилось. Его ощущение стало более ясным, чётким и ярким. Нет, скорее — встревоженным. Люди на его борту поняли, что их атакуют, хотя, конечно, ещё не понимали, кто это и откуда появится опасность. Но их предупредили, скорее всего кто-то из команды заражён червём, вот ему и пришёл сигнал от кого-то, кто понял теперь замысел Трола. А ведь Трол даже не ощущал ментального давления враждебного мага, хотя их вели, словно осла на верёвке.
Пора. Трол заставил Дору поднять темп полёта до предела, доступного её усталым крыльям. Она снова заорала, но снова подчинилась, Трол был готов её расцеловать. Теперь всё зависело от её силы, от её решительности и дисциплины.
Он посмотрел вниз. Огни, полночи устилающие пустыню, теперь погасли. Люди берегли топливо, его в самом деле было мало. Но это ничего не значило. Если бы Трол правильно владел своими чувствами, он бы сумел подсчитать, сколько всадников внизу следуют за ними, оставаясь невидимыми на фоне песка.
Корабль стал разворачиваться, его крылья заскрипели, по подъёмной оболочке, удерживающей корабль в воздухе, прошли волны, вызванные какими-то внутренними напряжениями. Трол отчётливо услышал скрип рычагов, описывающих первый, ещё не очень решительный взмах крыльев, заставляющий корабль двигаться вперёд. Кто-то закричал, отдавая команду, кто-то забил в барабан, синхронизирующий работу рабов на крыльях… Осталось чуть меньше мили.
«Если они сейчас сумеют развить по-настоящему серьёзную скорость, мы с Дорой отстанем», — решил Трол. Как отстал принц, хотя он очень старался не упускать Трола из виду, но ведь он так плохо видит в темноте…
Корабль уходил, звуки его стали уже полновесными и жёсткими, подтверждёнными боем барабана. «Может быть, мне не удалось правильно оценить расстояние до него», — подумал Трол… И тут он его увидел.
Тёмная, без единого огонька масса, шириной в полсотни футов, а может быть, и больше — ночью так трудно оценить размеры чего бы то ни было. Сам корабль, подвешенный под подъёмной оболочкой, наполненной летучим газом, Трол не видел, даже не пробовал его представить. Зато он очень хорошо предсталял, что корабль теперь почти выровнял свою скорость с его полётом на усталой выше всякого предела Доре. Нет, ещё не совсем, они ещё могут сократить сотню-другую ярдов. Но что потом?..
— Поднажми немного, птица, — сказал Трол вслух. — Отдохнёшь, когда сядем им на оболочку… Вон она какая большая и не должна прорваться от твоих когтей… Как сказал Ибраил.
И птица, его Дора, несчастная потому, что от неё требовалась дополнительная скорость, поднажала… Потом ещё и ещё. А Трол понял, что он обязан выиграть этот бой, сколько бы там ни было противников, просто чтобы доказать уважение к воле и характеру своей птицы. Он обязан, он не может иначе.
Теперь он летел чуть выше корабля, всего-то в сотне ярдов, и понемногу приближался к нему. Но хватит ли этой высоты? Если гонка растянется на многие мили, даже у его Доры не хватит сил, у неё просто не выдержит сердце, как у послушной лошади, которая падает замертво, если человек не позволяет ей остановиться.