Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
Саша смотрел ему в глаза.
– С подробностями?
– Самую суть. Пока женщины не слышат.
Мальчик понимающе кивнул. Затем толково и кратко изложил свои наблюдения за «придурками в сумраке»: какие они сильные, быстрые и злые. Передвигаются, будто нечисть в ускоренном кино. Глеб задумчиво тер переносицу.
– А взрослые?
– Что взрослые? – не понял Саша.
– Сам же написал: «И взрослые сплошь да рядом укутаны в сумрак тоже». Думаешь, я забыл?
– Ну, это… – смутился мальчик, – просто фантазия.
– Если бы! – вздохнул Глеб. – Часто их встречаешь?
– Почти каждый день. Их становится все больше.
Тут в комнату вошли бабушка и Танька с плюшевым мишкой.
– Ой, Глеб! – воскликнула девочка. – Ты представляешь, Майкл так плохо себя вел!
Глеб подхватил ее на руки.
– Не ябедничай. Может, он исправится.
Медвежонок взирал на него глазками-бусинками.
Танька возмутилась:
– Ничего себе исправится! Он, знаешь, что сделал? Он расколошматил блюдце, и все варенье, представляешь, обляпало мне колготки!
Глеб строго посмотрел на медвежонка.
– Майкл, ты что так разошелся?
Танька захихикала. Бабушка улыбнулась.
– Мойте руки, Глеб. Пойдемте за стол.
Глеб опустил девочку на пол.
– Варвара Львовна, должен вас предупредить: в Москве сейчас свирепствует грипп из Гонконга…
– Боже мой! – ужаснулась старушка. – Ведь еще сентябрь, не похолодало толком!
– И не говорите! – поддакнул Глеб. – При гриппе этом температура под сорок, и осложнений потом не оберешься. Поэтому ни вы, ни Сашка, ни Танька – из дома ни ногой. И никаких возражений! Продукты я буду вам привозить.
Варвара Львовна растерянно заморгала.
– Продуктов у нас хоть на месяц, но…
– И еще привезу. Все, что хотите.
– …но ведь Саше надо в школу.
Глеб нахмурил брови.
– Пропустит, потом нагонит. Мы ведь не хотим, чтобы он заразился и получил серьезные осложнения.
Закусив губу, Саша уставился в пол.
Танька обвела всех взглядом.
– Не гулять, что ли?
– Временно, – заверил Глеб.
Варвара Львовна уточнила:
– Сколько это «временно»?
– Пока эпидемия не спадет. Возможно, до конца недели. Я вам сразу сообщу, и первым делом мы поедем навестить Клиффорда. По рукам?
Танька запрыгала, хлопая в ладоши.
– По рукам! По рукам!
Варвара Львовна помолчала, сдаваясь.
– А как же вы с Дашенькой? Сами-то не заразитесь.
– Мы привитые, – успокоил Глеб.
Саша прыснул. Бабушка взглянула на него с осуждением.
– Что смешного? – Она взяла Таньку за руку. – Пойдем, поможешь на стол накрыть.
Когда они вышли, Глеб придержал Сашу в дверях.
– Последний к тебе вопрос. Почему вчера по телефону ты Даше и словом не обмолвился?
Саша посмотрел ему в глаза.
– Зачем волновать? Женщина.
Светлана везла Дашу в красном «Москвиче» по мокрой дороге. Трудяги-«дворники» кое-как сгоняли со стекла струйки промозглого дождя. Даша вперила взор в листок с Сашиными стихами. А Светлана, лихо руля, говорила при этом по мобильнику:
– Не ори, Стас. Некогда было дожидаться. Позвонил Калитин и так на меня наехал… Стас, мой начальник не Глеб, а он. Извинись перед Такэру… Слушай, на хрен мне было оставлять Дашку в школе?! Я прекрасно ее довезу… Ладно, прибей меня, только не ори! Ухо уже отваливается! – Отключившись, она шмякнула мобильник на приборную панель. – Ну все, неделю теперь дуться будет!
Даша насмешливо на нее покосилась.
– Пой, ласточка, пой.
Светлана протянула к ней руку.
– Верни стихи на хрен!
Даша показала ей кукиш.
– А этого не хочешь?
– Даш, тебе жалко? Он еще тебе напишет.
Даша отдала листок.
– Надеюсь, повод будет получше.
В дожде и в транспортном потоке «Москвич» обгонял кого только можно, причем внаглую. Светлана поглядывала на подругу, ожидая от нее комментариев. Но Даша напряженно о чем-то размышляла. Наконец Светлана не выдержала:
– Даш, я не права? Ты ведь слышала, как я с Калитиным грызлась. У нас правда проблем по горло, а я в школе заторчала.
– Свет, иди в задницу, – отозвалась Даша. – Решала бы свои проблемы, а я дождалась бы в школе Стаса. Напрасно я пошла у тебя на поводу.
Теперь кукиш продемонстрировала Светлана.
– Хрен вам! Довезу тебя в темпе, мне по пути. Не надо нагонять изжогу.
– Если без изжоги, Свет, я могла бы доехать на троллейбусе. Не развалилась бы.
Светлана качнула головой.
– Так тоже не годится. Мало ли.
Даша вздохнула.
– Сычиха, знаешь, в чем твоя беда? Ты живешь так быстро, что сама за собой не успеваешь. Живи помедленней.
Светлана улыбнулась.
– Рада бы – не выходит.
– А вот этого я слышать не хочу. Иначе разревусь. – Зеленые Дашины глаза и вправду повлажнели. – Потому что ты, Сычиха…
– Эй, Даш! Ты чего?
– …ты, Сычиха чертова, всегда лезешь в самое дерьмо. С шашкой наголо. А тут вон что творится.
– Даш, ты сама лезешь больше моего.
– Нет, Светка, я нормальная трусиха.
Светлана фыркнула.
– Расскажи кому другому.
Даша вздохнула.
– Дура ты, Сычова.
– Открыла Америку, – буркнула Светлана.
Оставшийся путь они преодолели молча.
В двадцати метрах от дома Даша предложила:
– Линяй, Свет. Отсюда я ножками.
Светлана в ответ матюгнулась, ибо заметила черный «Мерседес» со знакомым номером. Она потянулась к кобуре под мышкой.
– Мозги ему вышибу!
Проследив за ее взглядом, Даша выругалась не менее энергично.