Разоблачение
Шрифт:
– Стало быть, вы беспокоились, что это станет всем известно?
– Да. Но это не главная причина.
– И какова же главная причина?
– Она мой начальник, и мне не нравилось положение, в котором я очутился. Понимаете, она была… Ну, одним словом, она могла уволить меня с работы, если бы захотела. Так что получалось, что я должен был это делать. Очень неприятно.
– Вы ей это говорили?
– Пытался.
– Каким образом?
– Ну, пытался…
– То есть вы хотите сказать, что дали ей понять, что ее знаки внимания вам неприятны?
– В конце концов да…
– Как это?
– Ну, в конце концов, мы продолжали это… ну, прелюдию, что ли… и она, оставшись без трусиков…
– Прошу прощения. Как она осталась без трусиков?
– Я их снял.
– Она вас об этом попросила?
– Нет, но к этому все шло, мне пришлось это сделать, по крайней мере, я думал, что так нужно…
– Вы собирались произвести совокупление? – Ее голос снова стал ледяным. Перо продолжало скрипеть.
– Да.
– Вы являлись добровольным участником.
– В какой-то момент да.
– До какой степени вы были добровольным участником? – спросила она. – Я хочу знать, касались ли вы по своей инициативе, без ее просьбы, ее тела, груди, половых органов?
– Не знаю… По-моему, она всем своим поведением просила…
– Я хочу знать, делали ли вы это по своей воле или же на брала вашу руку, например, и помещала себе на…
– Нет. Я делал это сам.
– А как же ваши прежние опасения?
– Ну, я уже очень возбудился и несколько потерял голову.
– Понятно. Продолжайте.
Сандерс вытер лоб рукой.
– Я с вами полностью откровенен.
– Это именно то, что от вас требуется. Это самый правильный путь. Продолжайте, пожалуйста.
– Она легла на кушетку, задрав свою юбку, и хотела, чтобы я вступил с ней в… и она стонала что-то вроде, ну, знаете, там, «нет, нет», и внезапно я понял, что не хочу этого делать, и сказал: «Нет так нет», – слез с кушетки и стал одеваться.
– Вы сами прервали контакт?
– Да.
– Из-за того, что она говорила «нет»?
– Это было просто поводом. А причина в том, что мне вообще все это не нравилось.
– Угу… Итак, вы встали с кушетки и стали одеваться…
– Да.
– Говорили ли вы что-нибудь при этом? Объясняли ли как-нибудь свои действия?
– Да. Я сказал, что это была не лучшая идея и что мне это не нравится.
– И как она отреагировала?
– Она страшно разозлилась – начала бросать в меня вещи, а потом стала меня бить и царапать.
– У вас остались отметины?
– Да.
– В каких местах?
– На шее и на груди.
– Вы хотя бы их сфотографировали?
– Нет.
– Ладно. Как вы отреагировали на то, что она стала вас царапать?
– Я просто старался поскорее одеться и убраться оттуда.
– Отвечали ли вы как-нибудь непосредственно на ее нападение?
– Ну, один раз я ее оттолкнул, она по инерции подалась назад и, зацепившись за столик, упала.
– Вы говорите это так, будто толчок был произведен в состоянии самообороны.
– А так оно и было! Она стала рвать на мне рубашку, и мне вовсе не хотелось, чтобы жена дома обратила внимание на оторванные пуговицы. Вот я и оттолкнул Джонсон.
– Предпринимали ли вы что-нибудь, чего нельзя отнести к самозащите?
– Нет.
– Ударили ли вы ее хоть раз?
– Нет.
– Вы уверены в этом?
– Да.
– Хорошо. И что было после?
– Она бросила в меня стакан. Правда, к тому времени я был уже почти полностью одет. Я тогда как раз подошел к окну, чтобы взять свой радиотелефон, а потом вышел…
– Прошу прощения: вы взяли ваш телефон? Какой телефон?
– Портативный радиотелефон. – Сандерс вынул из кармана телефон и показал адвокату. – Все сотрудники нашей фирмы носят с собой такие, потому что мы их и производим. Я как раз звонил из ее кабинета, когда она начала меня целовать…
– То есть в ту минуту, когда она начала вас целовать, вы с кем-то разговаривали?
– Да.
– С кем вы разговаривали?
– С автоответчиком.
– А-а-а… – Фернандес была явно разочарована. – Продолжайте, пожалуйста.
– Так вот, я подобрал телефон и вылетел оттуда. А она кричала мне вдогонку, что я не смею так с ней поступать, и что она меня убьет.
– Что вы ей отвечали?
– Ничего. Я просто ушел.
– И в котором часу это было?
– Приблизительно без пятнадцати семь.
– Кто-нибудь видел, как вы уходили?
– Да, уборщица.
– Вы, случайно, не знаете ее имени?
– Нет.
– Видели ее раньше?
– Нет.
– Как вы думаете, она числится работником вашей компании?
– На ней был надет фирменный халат. Это, знаете ли, контора, которая по найму занимается уборкой наших кабинетов.
– Угу. И что дальше?
– Я поехал домой, – пожал плечами Сандерс.
– Вы рассказали жене о случившемся инциденте?
– Нет.
– А вообще рассказывали кому-нибудь?
– Нет, никому.
– А почему?
– Ну… Я думаю, что происшедшее меня слишком шокировало.
Фернандес замолчала и просмотрела свои записи.
– Так. Вы сказали, что подверглись сексуальному преследованию. И вы описали весьма недвусмысленную увертюру, предпринятую этой женщиной. А поскольку она ваш начальник, то я полагаю, что вы понимали, как рискованно отвергать ее притязания?
– Ну… Конечно, я был этим озабочен, но разве я не имею права отвергнуть ее? Что, не так?