Чтение онлайн

34. О славе. Рассмотри их разумение, каково оно, чего избегает и за чем гонится. А ещё: как морской песок опять и опять ложится поверх прежнего, так прежнее в жизни быстро заносится новым.

35. «У кого есть мысль великолепная и созерцающая время и бытие в целом, тому человеческая жизнь представится ли, как ты думаешь, чем-нибудь значительным? — Исключено, сказал тот. — Так, видно, и смерть для такой мысли не покажется чем-то ужасным? — Ни в коем случае».

36. Творя добро, слыть дурным — царственно.

37. Безобразно, когда послушное лицо соблюдает вид и порядок по воле разумения, а в самом-то разумении ни вида, ни порядка.

38. На ход вещей нам гневаться не следует — Что им за дело?!

39. Дай же бессмертным богам и нам, земнородным, отраду.

40. Жизнь пожинать, как в пору зрелый злак, — Того уж нет, а тот стоит.

41. Пренебрегли детьми и мною боги — что ж, Знать, есть и в этом смысл.

42. Ибо благо со мной и правда со мной.

43. Не рыдай с другим, не задыхайся.

44. «А я, пожалуй, справедливо отвечу ему таким словом, что нехорошо ты, друг, считаешь, если думаешь, что человек, который вообще на что-нибудь годен, должен прикидывать, жить ему или умереть (от чего проку мало), а не смотреть единственно на то, справедливо ли он действует или несправедливо, как достойный человек или дурной».

45. «В том, мужи афиняне, и правда — где кто-либо сам же себя сочтет за лучшее поставить или где его поставит начальник, там, думается мне, ему и встречать опасность, не принимая в расчет смерть или другое что, а только постыдное».

46. «А ты взгляни-ка, счастливец: разве смелое и благое — в том, чтоб сохранять и сохраняться? Вот от этого-то, чтобы жить, скажем, столько-то времени, настоящему человеку надо отказаться и не дрожать за жизнь, но вверившись в этом деле богам и поверив старухам, что от судьбы никуда не уйдешь, думать больше о том, как бы положенный срок прожить как можно достойнее».

47. Смотреть на бег светил, ведь и ты бежишь вместе, и мыслить непрестанно о превращении одной стихии в другую. Ибо такие представления очищают от праха земной жизни.

48. Прекрасно это у Платона. И когда о людях судишь, надо рассматривать все наземное как бы откуда-то сверху: поочередно стада, войска, села, свадьбы, разводы, рождение и смерть, толчею в судах, пустынные места, пестрые варварские народы, праздники, плач, рынки, совершенную смесь и складывающийся из противоположностей порядок.

49. Вновь видеть то, что уже прошло. Сколько держав пережили превращение! Видеть вперед, что будет — тоже возможно. Оно ведь конечно будет единообразно и не уйдет от лада настоящего. Оттого и равно, изучать ли жизнь человеческую сорок лет или же тысячелетиями. Ну что ещё ты увидишь?

50.

или так: распадение переплетений атомов и какое-то такое расточение бесчувственных первостихий.

51. Еще:

52. Скорее стремящийся возобладать, чем служить общественно; не почтительный, не подчинившийся происходящему, не снисходительный к недосмотрам ближних.

53. Там, где можно свершить дело по общему богам и людям разуму, там ничего нет страшного. Потому что где дано получить потребное от блаженно шествующей и поступающей сообразно с устроением деятельности, там не подозревай никакого худа.

54. От тебя везде и всегда зависит и благочестиво принимать как благо то, что сейчас с тобой происходит, и справедливо относиться к тем людям, что сейчас с тобой, и обращаться по правилам искусства с тем представлением, которое у тебя сейчас, для того чтобы не вкралось что-нибудь, что не постигательно.

55. Не оглядывайся на чужое ведущее, а прямо на то смотри, к чему тебя природа ведет: природа целого с помощью того, что с тобой случается, а твоя — с помощью того, что надлежит тебе делать. А надлежит то, что сообразно устроению каждого, устроено же все прочее ради существ разумных, как и вообще худшее ради лучшего, а разумные существа — друг ради друга. Так вот, первостепенным в человеческом устроении является общественное. Второе — неподатливость перед телесными переживаниями, ибо свойство разумного и духовного движения — определять свои границы и никогда не уступать движениям чувств и устремлений, так как эти последние животны, духовное же движение хочет первенствовать, а не быть под властью. И по праву — ведь ему от природы дано ими всеми распоряжаться. Третье в разумном устроении — неопрометчивость и проницательность. Так вот, держась этого, пусть ведущее шествует прямо и всем своим владеет.

56. А теперь нужно остаток жизни прожить по природе, как если бы ты, отжив своё, уже умер.

57. Любить только то, что тебе выпало и отмерено. Что уместнее этого?

58. При каждом событии иметь перед глазами тех, с кем случалось то же самое, а потом они сетовали, удивлялись, негодовали. А теперь где они? Нигде. Что же, и ты так хочешь? а не так, чтобы оставить чужие развороты души тем, кто разворачивает или разворачивается, а самому всецело заняться тем, как распорядиться этими событиями? Ведь распорядишься прекрасно, и это будет твой материал. Только держись и желай быть прекрасен перед самим собой, что бы ты ни делал. И помни как о том, так и о другом — небезразлично то, от кого деяние.

59. Внутрь гляди, внутри источник блага, и он всегда может пробиться, если будешь всегда его откапывать.

60. Надо, чтобы и тело было собранным и не разбрасывалось, будь то в движении или в покое. Ведь подобно тому как мысль выражается на лице, сберегая его осмысленность и благообразие, так и от всего тела должно требовать того же. И все это соблюдать с непринужденностью.

61. Искусство жить похоже скорее на искусство борьбы, чем танца, потому что надо стоять твердо и с готовностью к неожиданному, а не к известному заранее.