Разлом
Шрифт:
– Инквизиция?
– Нет, что ты, это случилось гораздо раньше, более тысячи лет назад...
– Что? Ты что-то путаешь. Насколько я слышал, тысячу лет назад родился ваш Спаситель.
– Это позиция Церкви. Но здесь, в Далии, нам известно многое из того, что Церковь никогда не признает. Башни никогда не позволяли захватить город. Аламар никто не грабил и не жег. Сюда ни разу не смогли пробиться орды Измененных. Поэтому в наших библиотеках сохранилось множество древних книг, многие из которых были написаны вскоре после Великой Битвы. К сожалению, далеко не все из них понятны нам, но все-таки кое-что мы смогли уяснить. Например, мы узнали, что Спаситель в действительности родился гораздо раньше...
– Ты хочешь сказать, что сейчас вовсе не тысячный год нашей эры?
– Да, Роланд. Но даже здесь, в Далии, это знают очень и очень немногие.
– И какой по-вашему сейчас год?
– К сожалению, мы не знаем точно. Имеющиеся книги порой противоречат друг другу.
– Ну хоть примерно?
– Примерный год я могу назвать, но только имей в виду, что наши исследования не прекращаются ни на миг, так что и этот год может быть отодвинут еще дальше в прошлое.
– Не томи, Кира, который сейчас год?
– Примерно двухтысячный год от рождения Спасителя.
– Ничего себе! Так что же получается? Не тысячный, так двухтысячный? Как ни крути, а конец света все равно на носу, так что ли? – Роланд рассмеялся.
– Не вижу причин для смеха. Конечно, у вас, карнелийцев, все еще процветает политеизм...
– Что процветает? – нахмурился Роланд.
– Я хотела сказать, ваша древняя вера. Боги огня, воды, неба, земли и прочие, так что вам, конечно, трудно принять мысль о конце света, но, поверь, все это действительно более чем серьезно.
– Я бы не сказал, что мы не верим. В конце концов легенды о Великой Битве сохранились и у нас. Чтобы тогда не случилось – битва Спасителя с Дьяволом, или битвы наших древних богов, времена были и впрямь тяжелые. Чтобы не случилось в прошлом, это может повториться.
– Конечно. Да ты и сам видел – Печати разрушаются одна за другой! А у нас тут еще и Аламар...
– Аламар? А что с ним?
– Однажды его разбудили и он помог изгнать орды врагов. Не знаю, кто это был, Измененные, или кто-то еще, но Аламар спас наш город. Но потом, уходя в катакомбы, сказал, чтобы его больше не будили. Он сказал, что очень устал, что изнемогает в битве со своим бывшим хозяином. А если он проиграет эту битву... В общем, если это случится, он превратится в демона и разрушит город!
– Он непостоянен как женщина, этот ваш Аламар, – Роланд усмехнулся. – То демон, то ангел, то опять черт знает кто.
– Не говори так! – топнула ногой Кира. – Неужели непонятно, что душа Аламара куда важнее для Сатаны нежели твоя или моя?
– Ладно-ладно, что же все-таки стряслось у вас? Разбудили?
– Да, – Кира отвела взгляд. – Один из наших ученых... Ты слышал о нем, это величайший ум нашего времени, Леон Винчийский, совершил ужасную ошибку. Недавно, узнав о том, что Святые Печати рушатся, он запаниковал, спустился в катакомбы и провел ритуал пробуждения Аламара.
– И что Леон?
– Погиб, защищая учеников, помогавших в церемонии, но только одному из них удалось спастись. Он-то и рассказал...
– Значит, Аламар вновь переметнулся? – насмешливо заметил Роланд.
– Мне не нравится твой тон, – сердито бросила Кира. – Он не переметнулся. Если бы это было так, от нашего города остались бы... Да ничего бы не осталось. Аламар, он... Он потерял разум.
– Что?
– Спасшийся ученик рассказал, что Аламар впал в безумие. Он то разрушает и уничтожает все, что попадается под руку, то впадает в состояние полусна.
– Из огня да в полымя, – карнелиец улыбнулся. – Значит ты предлагаешь мне спуститься в подземелье и убить вашего спятившего демона-ангела Аламара?
– Нет! Убивать никого не надо. У Аламара Осколок. Нам надо всего лишь...
Роланд изменился в лице. Он вцепился в Киру и с силой встряхнул ее.
– Нет! – заорал он. – Раздери вас демоны вашей преисподней! Только не говори мне, что ты уже получила согласие Селены, что мне придется только...
Кира спрятала глаза, и Роланд выругался сквозь зубы.
– Вот оно как... Ты настоящая... принцесса! – скривился он.
Кира дернулась как от оплеухи и выбежала вон.
Глава семнадцатая
Роланд заглянул в подземелье, подсвечивая себе факелом. Повеяло сыростью и холодом, огонь выхватил из темноты мокрые стены и большие лужи. Карнелиец поморщился и перешагнул порог.
– Смелее, здесь никого, – бросил он, не оборачиваясь. – Во всяком случае пока...
Ральф и Селена шагнули следом. Тотчас за спиной громыхнули двери, загремели засовы и замки. Роланд оглянулся с усмешкой.
– Вот далийские трусы и показали свое гнилое нутро!
– Роланд, остынь, – заметила Селена. – Нам надо идти.
Вперед шагнул Ральф, поглаживая рукоять секиры, повел носом.
– Я пойду первым, – сказал он. – У меня чутье все-таки получше.
– Лучшее чутье у Тирри, – проворчал карнелиец. – Вот только этот мелкий прохвост отказался спускаться сюда. Вот уж кто самое здравомыслящее существо из нас.
Они медленно спустились по каменным ступеням в подземный зал с низким сводчатым потолком и огляделись. Справа и слева зияли черные жерла коридоров.
– Думаю, нам туда, – Ральф махнул рукой влево и бросил вопросительный взгляд на Селену.
Девушка кивнула, и они двинулись в левый проход.
– Хоть убей, но я не понимаю тебя, Селена, – вздохнул Роланд. – У тебя же есть миссия, которую доверил тебе ваш уважаемый архиепископ. А ты бросаешься помогать кому ни попадя, рискуя жизнью и своим архиважным поручением.
– Спаситель заповедовал не отказывать просящим.
– О, ну, конечно, Спаситель, конечно, куда же без него! Но, по-моему, твой Спаситель больше обрадовался, если бы ты занялась более важным делом...