Чтение онлайн

Вот вам движение — конная армия Это подвижная стратегическая масса, способная внезапно появляться там, где её не ждут, способная совершать стремительное перемещение на сотни километров. Вспомним перегруппировку 1-й конной армии из района Майкопа в район Умани. Ведь это 1200 километров. Это стратегический размах.

И боевые действия конных армий — это прежде всего не рубка саблями, но глубокий стремительный маневр, когда масса войск воздействует на противника не огнем, но своим движением. В июне 1920 года 1-я конная армия вышла в тыл 3-й польской армии и одним этим заставила её оставить Киев,- стратегия непрямых действий в чистом виде.

Каждая конная армия обладала огромной по тем временам огневой мощью. Она была насыщена и даже перенасыщена пулеметами. Кроме того конные армии располагали артиллерией, бронемашинами, бронепоездами, собственной авиацией и даже танками.

Боевой состав конных армии не был постоянным. Армии эти неизменно находились в боях. Их состав то увеличивался, то сокращался. Обычно в конной армии помимо чисто кавалерийских частей и соединений было до 50 орудий, 30-40 бронеавтомобилей, 10-15 самолетов, от 3 до 7 бронепоездов, 200-400 пулеметов, которых устанавливали не только на тачанках, но и на грузовых и легковых машинах.

Конная армия это именно тот инструмент, которого совсем недавно так не хватало Брусилову. Была бы у Брусилова в 1916 году 1-я или 2-я конная армия (или сразу обе), то почти смертельный удар по германо-австро-венгерской коалиции мог бы стать смертельным. И тогда история пошла бы совсем другим путем...

Но царь Николай не озаботился созданием массированных подвижных соединений, Брусилов проломал ворота, но в них некому было войти.

Созданием мощных подвижных соединений занялся товарищ Сталин. 1-я конная — его детище. Создавали эту армию другие люди, но без поддержки в высших эшелонах власти эта идея не могла выжить. Сталин идею оценил и поддержал.

Интересно, что Тухачевский, ничего подобного не создал и подобных идей не поддержал. Но вот Тухачевский увидел, что мощные подвижные соединения играют главную роль в маневренной войне и потребовал: отдайте мне 1-ю конную Я тоже хочу в какой-то мере считаться полководцем и победы одерживать

Жуков объявил, что красные командиры держались за опыт Первой мировой войны, т. е. за окопы и траншеи. За многолетнее прозябание на одной позиции. За позиционные формы борьбы.

Это мерзкая клевета на свою армию, на боевых товарищей. Ибо дух маневренной войны господствовал в Красной армии с первого дня её рождения... Конную армию невозможно ни привязать к Первой мировой войне, ни вписать в нее.

Конная армия — это маневр. Это — блицкриг Даешь Варшаву Дай Берлин Уж врезались мы в Крым

И почему опыт Первой мировой должен был возвышаться над опытом Гражданской войны?

Кем был Сталин в Первой мировой войне? Провел ли он один день или один час в траншее? То-то. А в Гражданской войне товарищ Сталин — член РВС Республики, член РВС Южного, Западного и Юго-Западного фронтов. Сталин бывал на руководящих военных должностях и в Царицыне, и в Питере, на Львов ходил. Были удачи, победы, были ошибки, провалы, катастрофы. Короче: был опыт. Какой же опыт Сталину помнить: чужой или собственный? Какой Сталину опыт ближе: забытой Первой мировой войны, на которой его не было, которая завершилась позорной капитуляцией страны, или незабываемый опыт грандиозных побед и горьких поражений, опыт войны, которая завершилась победой над многочисленными врагами, которая вынесла его на вершины небывалой в истории единоличной и неограниченной власти?

Три года судьба бросала Сталина по фронтам Гражданской войны. Он советовал и направлял, расстреливал и награждал, требовал, доказывал, ругался не только с командующими фронтами, но и с Лениным, но и со Склянским, даже — и с Троцким. Какой же опыт Сталину использовать: той войны, на которой его не было, или опыт Гражданской войны, на которой он был?

Вот отношение Сталина к Первой мировой войне: "Уже во время войны раскрылась измена царского военного министра Сухомлинова, оказавшегося связанным с немецкими шпионами. Сухомлинов выполнял задания немецкой разведки — сорвать снабжение фронта снарядами, не давать фронту пушек, не давать винтовок. Некоторые царские министры и генералы сами втихомолку содействовали успехам немецкой армии: вместе с царицей, связанной с немцами, они выдавали немцам военные тайны. Неудивительно, что царская армия терпела поражения и вынуждена была отступать".

Это строки из гениального творения товарища Сталина, которое явилось миру в момент победного финала Великого Очищения 1937-38 годов и превратилось в священное писание для каждого большевика. Название книги — "История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс". (Москва. ОГИЗ. 1938. Стр. 167-168) Шаг в сторону от этого канонического текста считался за побег. Конвой стрелял без предупреждения.

Кто бы осмелился после Великого Кровопускания даже помянуть добрым словом Первую мировую войну и заикнуться о необходимости держаться за её опыт, изучать её уроки?

И не только Сталин категорически отвергал окопно-траншейный опыт.

Председатель Комитета обороны при СНК СССР Маршал Советского Союза Ворошилов в Первой мировой войне участия не принимал, а в Гражданской войне командовал партизанским отрядом, дивизией, последовательно тремя армиями (5-й, 10-й, 14-й), Украинским фронтом, был членом Военного совета 1-й конной армии. А конная армия — это нечто такое, чего в Первой мировой войне не было.

Нарком обороны Маршал Советского Союза Тимошенко в Первой мировой войне — рядовой, а в Гражданской — рядовой, командир взвода, пулеметной команды, эскадрона, полка, бригады. Завершил войну в должности командира дивизии. И не простой, а кавалерийской в составе конной армии. Неужели опыт Первой мировой войны он мог ставить выше опыта Гражданской?

Первый заместитель Наркома обороны Маршал Советского Союза Буденный в Первой мировой войне — старший унтер-офицер, командир взвода. А в Гражданской войне Буденный прошел путь: командир партизанского отряда, полка, бригады, дивизии, корпуса, командующий армией. Да опять же не простой армией командовал, которая в окопах коптила небо, а той, которая сокрушающим маневром решала не только оперативные, но иногда и стратегические задачи. Вопрос повторяю: какой опыт дороже Буденному, опыт командования кавалерийским взводом в Первой мировой войне, когда кавалерия вынуждено прозябала, или опыт командования первой в мире со времен Чингиз-хана конной армией, от грохота копыт которой дрожали стены европейских столиц?

Заместитель Наркома обороны Маршал Советского Союза Кулик в Первой мировой войне — взводный унтер, а в Гражданской — начальник артиллерии армии. И опять — не простой армии, а самой подвижной в мире.

Заместитель Наркома обороны генерал армии К.А. Мерецков в Первой мировой войне тоже выше унтера не поднялся, а в Гражданской — помощник начальника штаба дивизии.

Несколько выпадает из этого ряда заместитель Наркома обороны Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников. В Первой мировой войне — царский полковник. Но и у него в Гражданской войне — захватывающий взлет: начальник Разведывательного управления штаба Высшего военного совета Республики. В том, что Шапошников не канонизировал опыт Первой мировой войны, каждый может лично убедиться, прочитав "Мозг армии".