Разбойник Хотценплотц
Шрифт:
Прошло, наверное, больше часа, как вдруг Касперль, идущий впереди, остановился.
— Что случилось? — насторожился Сеппель.
След раздвоился: вместо одной песчаной дорожки было две. Первая вела направо, другая — налево.
— Можешь мне это объяснить, Сеппель?
— Думаю, Касперль, один из следов ненастоящий.
— Боюсь, ты прав. А какой же настоящий?
— Трудно сказать. Надо проверить. А для этого, видно, нам придётся расстаться.
— Ладно, Сеппель. Ты хочешь идти налево или направо?
— Бросим жребий.
И друзья решили с помощью монетки, кому в какую сторону идти. У Сеппеля она падала дважды орлом вверх и один раз — решкой. Это означало, что ему идти налево.
— Будь осторожен, Сеппель!
— И ты, Касперль!
Выстрел перцем из пистолета
Разбойник Хотценплотц, довольно ухмыляясь, поглаживал бороду. Он радовался, что ему удалось с помощью остатков песка соорудить второй след. Хорошо, если Касперль с Сеппелем будут так неосторожны и разойдутся в разные стороны. Тогда, дойдя до конца следа, каждый из них обнаружит нечто неожиданное. Об этом позаботился он, страшный разбойник Хотценплотц!
Первый, настоящий след вёл к разбойничьей пещере, а вот второй… Здесь-то, у первого следа, и подстерегала следопыта неожиданность — сам Хотценплотц с пистолетом наизготове, укрывшийся за старым суковатым дубом! Пистолет он зарядил не обычными патронами, а кое-чем покруче: молотым перцем. Выстрел из перечного пистолета, по мнению Хотценплотца, был подходящим наказанием в данной ситуации.
«Однако парень заставляет себя ждать, — подумал Хотценплотц. — Впрочем, нет… Если не ошибаюсь, кто-то ломится сквозь заросли».
Так оно и было. Между деревьями мелькнул пешеход в ярко-красной шапке с кисточкой.
Та-ак, Касперль собственной персоной!
Хотценплотц, конечно, не мог знать, что это был Сеппель в шапке Касперля. Разбойник хладнокровно поднял пистолет, тщательно прицелился и нажал на курок. Бах-бабах! Ослепительная вспышка, оглушительный треск, лёгкое облачко дыма…
Бедный Сеппель! Перечный выстрел угодил ему прямо в лицо. Какой ужас!
Ничего не видя и не слыша, оглушённый Сеппель зачихал, закашлял, стал сморкаться, плеваться без передыху. А как горело в глазах, щипало в носу! Кошмарно!
Теперь Хотценплотц мог разделаться с ним, как кошка с мышкой…
Довольно усмехаясь, разбойник связал Сеппелю верёвкой руки и ноги, взвалил его, беспомощного, на спину и отнёс в пещеру. А уж там бросил в угол, как ненужный хлам.
— Вот теперь можешь чихать сколько влезет!
Он подождал, пока Сеппель немножко придёт в себя. А когда заметил, что действие перца ослабло, пнул пленника ногой и сказал, усмехаясь:
— Добрый день, Касперль! Добро пожаловать в мою пещеру! Как тебе здесь нравится? Сочувствую, что у тебя насморк. Ну да это пройдёт. Ты получил по заслугам. Нечего совать нос в чужие дела!
А бедный Сеппель продолжал чихать.
— Будь здоров, Касперль! — не переставал ехидничать разбойник.
Что-что? Он сказал Касперль?
— Я не Касперль! — пискнул Сеппель и опять зачихал.
— Ну конечно, — ухмыльнулся Хотценплотц, — не Касперль, ты — константинопольский султан.
— Нет, нет, я Сеппель!
— Разумеется, а я — вахмистр Димпфельмозер, если тебе уж так хочется чего-то новенького.
— Но я действительно Сеппель!
— А ну-ка закрой рот! — потерял терпение Хотценплотц. — Будешь меня обманывать, рассержусь и поколочу тебя кочергой.
Бим-бим-бим — что-то зазвенело за дверью. Колокольчик!
— Понимаешь, что это значит? — спросил довольный разбойник. — Впрочем, откуда тебе знать! Объясню. Это означает, что твой друг Сеппель свалился в яму, точнее, в ловушку. Удивлён? Конечно, даже язык проглотил. Могу тебя утешить: не ты первый и не ты последний! С Хотценплотцем никому не удавалось справиться. Никому и никогда!
И он, самодовольно рассмеявшись, вытащил из-под кровати мешок и верёвки.
— Иду за твоим другом Сеппелем, чтобы тебе не скучать здесь в одиночку, — сказал он на прощанье. — Пока же подумай, может, ты всё-таки Касперль? Желаю приятного отдыха.
Никакой надежды
Что же произошло тем временем с Касперлем? Расставшись с Сеппелем, он шёл по «своему» следу, углубляясь всё дальше и дальше в чащу леса. По пути Касперль проклинал не только разбойника, скверную дорогу с ухабами, корнями, колючками, но и шляпу Сеппеля. Она без конца сползала ему на глаза. Касперль сдвигал шляпу на затылок, но уже через несколько шагов она вновь надвигалась на нос.
«Может, повернуть её назад?» — подумал Касперль.
Но и это не помогло. Много-много раз пришлось Касперлю сдвигать на затылок дурацкую зелёную шляпу, и столько же раз она вновь закрывала ему глаза, пока вдруг, нежданно-негаданно, он не провалился с ужасным треском в одну из замаскированных хворостом ям, которыми окружил свою пещеру Хотценплотц. Так, к своему ужасу, Касперль угодил на дно ловушки. И вот сидит он, бедолага, поглаживая спину, и размышляет: какое счастье, что не сломаны ни руки, ни ноги! А такое бывает при падении на что-то жёсткое. Ведь не зря говорят: кабы знал, где упасть, так соломки постелил бы…
«Эх, не повезло! — подумал Касперль, осматривая со всех сторон яму: отвесные ровные края, не за что зацепиться. — Как же я отсюда выберусь?.. Но ведь есть ещё Сеппель. Уж он, конечно, меня отыщет и поможет. Всё-таки Сеппель — мой лучший друг. Постой-ка, постой! Что это за шум?»
Касперль насторожился.
«Кто-то идёт!»
Но этот «кто-то» был, увы, не его друг Сеппель. Касперль буквально остолбенел, увидев на краю ямы лицо с лохматой чёрной бородой.
— Алло, Сеппель! — приветствовал пленника Хотценплотц. — Надеюсь, ты не сломал себе шею? Эй, тебе не хочется поздороваться с милым дядюшкой? Дядюшка Хотценплотц явился, чтобы тебе помочь. Хочешь выбраться из ямы?
Касперль кивнул. Разумеется, он хотел выбраться наверх, а уж там видно будет. Авось удастся убежать!
— Слушай меня внимательно! — приказал Хотценплотц. — И делай, что я говорю! Опускаю тебе на верёвке мешок. Видишь? Влезай в него!
— В мешок? — засомневался Касперль.
— Да, да, в мешок, — настаивал разбойник. — Я ведь хочу тебя вытащить из ямы. По-другому не получится. Залезай, чёрт подери! И не забудь внизу свою шляпу!
Да, конечно, не забыть бы шляпу Сеппеля!
Касперль, водрузив на голову шляпу, залез в мешок, и Хотценплотц одним махом вытащил его. Только он очутился наверху, как Хотценплотц сделал то, что сделал бы и Касперль на его месте, а именно — завязал мешок. Теперь Касперль по-настоящему был в плену. Ни трепыханье, ни крики ему не помогли. Довольный Хотценплотц, взвалив мешок на плечи, энергично зашагал к своей пещере.