Чтение онлайн

– Откройте-ка бутылку Вайт Хорс, [6] – сказал он хозяину гостиницы и сунул ему в руку десять рупий. Что такое десять рупий по сравнению с приятным времяпровождением: презренный клочок бумаги. Увидев перед собой бутылку с вином, он подумал: «Теперь я спасен, теперь уже это болото больше не засосет меня», и крепко взял бутылку за горлышко, чтобы она не убежала.

– Эй, хозяин, – позвал он.

– Слушаю, господин.

– Поджарь курицу. Да смотри, чтоб не была худая.

– Будет сделано, саркар. [7]

– Да, вот что. Приведи-ка… – и он дал ему еще пять рупий, – и смотри, чтоб тоже не была худая. Получишь премию.

Губы у хозяина расплылись в улыбке. Глаза заблестели. Вены на шее надулись, как у мясника.

– Господин будет доволен. Такого цыпленочка принесу, что…

– Иди, иди, – перебил он его и налил себе полный стакан.

В саду, о чем-то переговариваясь, весело щебетали птички.

– Пин, пин, пин, – пела одна.

– трри… ри… ри, – отвечала ей другая.

И вдруг обе смолкли: где-то захлопал крыльями невидимый хищник. Затем снова: трри… ри… ри… пин… пин… пин… пи., пи. А он все пил и пил. На душе становилось все тоскливее и тоскливее.

В гостинице никого не было, и у него появилось желание пойти в гараж, прижаться к своей машине и сказать ей: «Я совсем одинок, вся моя жизнь в тебе, я люблю тебя, люблю оче… нь…»

Пить было больше нечего. Голова уже готова была упасть на стол, когда кто-то тронул его за плечо. Он открыл глаза: около него стоял хозяин, а рядом с ним женщина.

– К-кто ты? – спросил он, заикаясь.

– Меня зовут Зубеда, – с дрожью в голосе ответила она.

Он встал, опираясь на стул и покачиваясь, направился в комнату. Хозяин хотел помочь ему, но он оттолкнул его.

– Я сам дойду.

В этот момент ему казалось, что он идет по глубокому снегу, а по обе стороны от него бездонная пропасть.

В комнате был полумрак и только в углу горела одна маленькая лампочка.

«Может быть, теперь моя душа будет спасена», – подумал он, направляясь к свету. Вдруг он услышал звук поворачиваемого в замке ключа. Это хозяин закрывал снаружи дверь. Он повернулся и увидел прижавшуюся к двери женщину.

– Иди сюда, сюда. Здесь свет, – позвал он ее. Она медленно подошла. Волосы ее были расчесаны на прямой пробор, который блестел, как серебристая лента дороги. В ушах у нее висели серебряные серьги.

– Почему ты печальна?… Как тебя звать? – склонив голову к ней на плечо, спросил он ласково.

– Зубеда, – едва слышно ответила она.

– Шубеда… Шубеда, – смеялся он. – Шубеда… какое краси…

Он нежно гладил ее блестящие, напомаженные волосы, повторяя:

– Шубеда… Милая Шу… Шубеда… Эта помада делается из тех лесных цветов. От нее волосы становятся краси… красивые… красив… Шубеда… а… а…

Он истерически засмеялся.

– Ты очень красива, Шубеда, – сказал он, поглаживая ее нежные, похожие на розы щеки. Но вдруг он быстро отпрянул от нее. – Ты… Шубеда?… Нет, ты моя мать. Ха-ха-ха!

Он приблизился к ней, взял ее за руку, но она быстро отдернула ее, будто ужаленная змеей. – Да, да, Шубеда, ты моя мать! – закричал он. – Ты моя сестра, Шубеда… Шу… Шу… Шубеда, я преступник. Зачем ты пришла сюда?

– Я бедная, поэтому и пришла, – сказала она тихо.

– Бедная? Ха-ха-ха!

– У меня болен сын. Мой крошечный мальчик. Доктор сказал, что у него воспаление легких. Он требует четыре рупии, а здесь мне дали только три. Ради бога, дайте мне еще одну рупию.

– Воспаление легких? Ха-ха-ха!.. Отведи его в бла… благо… благотворительный госпиталь… Воспаление легких… крошечный…

– Здесь всего один госпиталь, – сказала она жалобно. – О боже! Что мне делать? Я готова целовать ваши ноги. Ради бога, дайте мне еще одну рупию. Только одну.

– Перестань, хватит. Не думай об этом, маленькая Шубеда. – Он обнял ее за шею. – Я не могу жить без тебя, прекрасная Шубеда… Я одинок… Я люблю тебя. Спаси меня, Шубеда. – Он положил голову к ней на плечо и зарыдал.

Ночью он спал, крепко обняв ее за шею, будто держал за горлышко бутылку виски. Огонь в лампе едва мерцал. В ночной тишине все еще слышалось щебетание невидимых птичек, но их уже никто не слушал.

Утром он проснулся совершенно трезвым. Лампа погасла. Птички замолкли. Почти совсем раздетая, она лежала в его объятиях. Напомаженные волосы спутались. На белой шее отчетливо были видны следы его поцелуев. Он осмотрел с ног до головы ее точеную фигуру и начал гладить. По телу ее пробежала легкая дрожь, будто ветерок всколыхнул спокойную водную гладь. С губ ее сорвался вздох отчаяния.

– Мой любимый маленький мальчик… – произнесла она в беспамятстве и сложила губы так, как бы собиралась поцеловать своего дорогого сына.

– Мой маленький?…

Он вскочил как ошпаренный. В голове его мелькали события прошедшей ночи: маленький мальчик… Воспаление легких… Доктор… Он вздрогнул. Три рупии… четыре рупии… только одну рупию. Ему казалось, будто он провел ночь с собственной матерью.

Он слез на пол и удивленно посмотрел на просыпающуюся женщину, которая всю ночь провела в его объятиях.

– Накройтесь одеялом! – закричал он. – Убирайтесь прочь с моих глаз! Почему вы так смотрите на меня? Вы что, не слышите?! Вставайте, вставайте с моей кровати!.. Возьмите это. – И он бросил ей одну, две, три, четыре рупии. – Возьмите все. Бегите! Бегите! Бегите отсюда!

Он сорвал с нее одеяло, кинул ей в руки одежду и выставил за дверь.

Долго он сидел на кровати, обхватив голову руками. Мысли его сбивались, путались, они волновали его, но он никак не мог привести их в порядок. Теребя свои длинные спутанные волосы, он пытался разорвать эту сеть, которая опутала его мозг и сердце. Наконец, вошел хозяин и сказал, что приготовлена горячая вода. Он как-то неохотно встал и отправился в ванную. Настроение было неважное, во рту противно, как обычно бывает после выпивки, плечи тяжело ныли.