Шрифт:
1 глава
Женщина нервно оплакивала свою молодость. Она сожалела о том, что прожила всю жизнь с человеком, который в какой-то момент не стал уже для неё так важен. А тот, к кому у неё лежала душа, был сейчас в Германии, имел юридическую фирму и пропиаренные научные труды его имя знал весь мир. На дворе стоял 2050 год. Масочный режим отменили в 2025, но после этого пришлось восстанавливать 25 лет мировую экономику и экосистему. Тем не менее, ввиду того, что появился зерокодинг, программисты ЭВМ в отличие от графических дизайнеров не стали настолько респектны. Программирование стало доступно без знания кода. В одночасье ученые в России и без того редкая каста стали просто не нужны стране. Многие ударились в интернет-торговлю, но это был скорее вопрос везения: спроса и предложения. Женщина оплакивала свою молодость в подмосковной глубинке, обвиняя себя за то, что отказала в общении с хорошим человеком, у которого были исключительно чистые побуждения. Она трясла ярко выкрашенными чёрными волосами скрывающими седину, размазывая тушь по асимметричному от природы, но все ещё прекрасному лицу. Недавно она стала бабушкой, дочь выучилась на ветеринара, а сын занялся зерокодингом. А жизнь стала лишенной смысла, как будто дедлайн уже выполнен. Ее муж: толстый старый бурдюк, который ещё в 2025 был уволен ввиду сокращения штата из конструкторского бюро. Сидел с банкой пива перед плазмой, проклиная правительство и собственный панкреатит. Он числился самозанятым, чтобы государство и соседи не задавали ему лишних вопросов. А она, чтобы прокормить семью все эти годы делала сторис в Инстаграмм на заказ блогерам. Этого хватало на всю семью, больше скиллов у неё не было, после 6 лет работы в ПФР она ушла в декрет, потом была реорганизация ПФР и его оптимизировали до собеса. И она тоже попала под сокращения. После того, как ее муж переболел вдобавок к коронавирусной вакцинации он потерял последние глиальные клетки. А тот, который предлагал ей 31 год назад стать соавтором книги, и возможно совладелицей курса теперь был на высоте и в свои 56 чем-то напоминал главреда мужского журнала только без волос и в более ранние годы. Она убивалась, так же, как он из-за нее 31 год назад, когда она ему отказала. Когда он думал лишь о ней, но она была так далеко. Она придавала мотивацию его жизни даже на расстоянии. Он думал, что однажды судоку вдруг решиться и они будут вместе, но жизнь снова поставила ему в те годы очередную подножку и он также, как и в первом классе полетел мордой в кирпичи, но в отличие от той реальности незаметные швы было некому наложить, а спасти могла лишь она маленькая добрая брюнетка: добрый ангел в загаженной действительности бытия. Пусть были другие, но он мечтал лишь о ней, а она так и не поняла истинных намерений этого человека. Она считала его моральным уродом, циником, расчетливой тварью, хотя он всего лишь пытался сделать так, чтобы кроме оплаты за квартиру и пачки овсянки можно было ещё во что-то вложить, например в образование.
Конец ознакомительного фрагмента.