Чтение онлайн

Потом ей пришло в голову, что может быть этот шлюз имел кослородные колпаки, для персонала, ожидающего своей очереди войти в шлюз. Она обернулась к контрольной панели и посмотрела. Вот обычный зеленый ниппель, хотя здесь только один. Работал ли он или тоже был автоматически перекрыт, ведь подразумевалось, что никто не будет использовать его во время прыжка?

– Кислородный колпак, - сказала она и тронула стоявшего рядом Баури за плечо.

Он посмотрел, кивнул и повернулся. Исмэй нашла шланг на спине его скафандра и отсоединила. Когда он вставил шланг, система корабля зарегистрировала подачу кислорода, а было ли так на самом деле оставалось только надеяться.

– Датчики так и не работают, - сказал Баури.

Что только затрудняло все, ведь без них нельзя было узнать, когда резервуар наполнится.

– Считая пульс, - сказал он.
– Не останавливайтесь.

Исмэй не верила, что ее собственный пульс был сейчас нормальным, и не знала, сколько времени займет пополнение неизвестного количества расходованного, даже если она могла воспользоваться своим пульсом, чтобы определить длительность заполнения. Казалось, они стояли так очень долго, пока Баури ни скомандовал:

– Все. Заканчиваем.

Он отсоединил шланг и сказал:

– Ваша очередь. Если знаете свой пульс, отсчитывайте три минуты. Или я могу посчитать за вас.

– Сначала другие, - сказала Исмэй.
– Они потратили силы на тот рычаг.

– Не будьте слишком благородны, старший лейтенант, а то мы можем подумать, что вы набиваетесь на продвижение, - шутливо заметил Сеска и присоединился к кислородному колпаку.

За ним Фриз и наконец Исмэй.

– Почему три минуты?
– спросил Фриз, пока Исмэй пополняла свой резервуар.

– Потому что... Как бы объяснить понятно? Я провел тест, который не зависит от внутренних часов скафандра. Нам понадобится больше, но я подсчитал, что три минуты дадут нам минимум 15. Мой скафандр перестал регистрировать в 1.58.3. У вас тоже?

Так и было, хотя Исмэй считала не пульс, а секунды. Баури довольно произнес:

– Ага!

– Работает?

– Думаю, да. Это поможет, если мы найдем способ присоединиться всем одновременно, потому что подсчитывание разницы периодов ожидания немного замысловато.

– Попытайтесь хотя бы приблизительно. Мы еще не скоро доберемся до места и у нас нет инструментов...

– Хорошо. Сьюза, вы еще не отсоединились... вам понадобится больше времени, потом оно уменьшится. Я подсчитаю ваш интервал.

Исмэй удивлялась, какого типа измерения Баури собирался применить, и сколько это будет продолжаться, но не хотела прерывать его подсчеты. Она чувствовала себя глупо, вися в темноте и тишине в ожидании, когда ей скажут, что пора отсоединяться от кислородного колпака, хотя лучше болтаться так, чем мертвой. Она не знала, сколько времени прошло, но Баури наконец сказал:

– Все. Следующий.

Когда они снова пополнили резервуары в соответствии с расчетами Баури, которые, как надеялась Исмэй, имели хоть какое-то отношение к реальности, им оставалось решить, что делать дальше.

Сеска взял слово:

– Сьюза... вы знаете месторасположение всех шлюзов?

– Я изучала их к экзамену майора Питак, когда впервые попала на борт, но сейчас не уверена, что помню все, хотя некоторые точно. Например, шлюзы есть на каждой палубе между Т-3 и Т-4. Раз уж мы на Т-3, то можно воспользоваться одним из них на ремонтной палубы или отверстием на внешней поверхности Т-4.

– Мы могли бы просто остаться на месте, - предложил Фриз.
– Здесь есть кислородный колпак.

– Неизвестно, сколько продлится прыжок. Если больше суток, у наших скафандров есть и другие ограничения.

– Полагаю, вы не знаете ближайший источник пищи, воды и энергии?

– И туалеты?

Исмэй удивила сама себя, фыркнув от смеха.

– Извините, - сказала она.
– Полагаю, доступ к этим субстанциям разрешен только внутри корабля во время прыжка.

– Тогда нам лучше идти к следующей кислородной точке, и надеяться найти путь внутрь до того, как... нужда заставит.

Ориентирование было самой большой проблемой. Хотя корпус Кос усеивало больше шишек, чем ожидала Исмэй, на фоне матово-черной окраски все сливалось. Продвигаясь ползком наощупь, Исмэй чувствовала себя глубоководным существом, одним из тех, которых тетя показывала ей на картинках; она вспомнила, что эти создания собирались вокруг труб, обеспечивавших их теплом и пищей. Как они находили дорогу? Хемотаксис... Однако, это работало. Она не могла найти ничего общего между морским дном и корпусом корабля в гиперпространстве, поэтому просто продолжала двигаться.

Внезапное изменение в топографии явилось рахождением Т-3 и Т-4. Исмэй пыталась сообразить, в каком направлении двигаться дальше. К нижним палубам в русле между Т-3 и центральной секцией? По верху Т-3? Она даже не знала, были ли большие грейферные опоры закрыты, или они прыгнули с открытым ремонтным доком.

Как ответ на ее вопрос, тьму прорезал свет. По крайней мере Исмэй так подумала, потому что глаза засекли нечто, и мозг попытался найти подходящее определение. Он выглядел странно, скорее как бледный клубящийся дым, а не луч прожектора. Густые потоки расползались прядями, создавая впечатление какой-то угловатой груды с поднимающимися завитками. Далеко-далеко беспорядочный свет с трудом пробивался сквозь тьму, приобретая красноватый оттенок.

Группа остановилась и соединила шлемы.

– Если бы я был физиком, - сказал Сеска, - то сошел бы с ума. Большинство из того, что мы видели после входа в гиперпространство, совершенно не соответствует тому, чему меня учили о сверхсветовых полетах. Но так как я просто капитан корабля, скажу, это прекрасно.

– Радиолокационные антенны подняты, - заметила Исмэй.
– Порталы ремонтного дока не запечатаны. Если там нет какого-нибудь неизвестного мне барьера, мы сможем попасть внутрь этим путем.