Райский Град
Шрифт:
— А теперь, — говорит он, перекатив сигару из одного угла рта в другой, — настала пора представить нового члена экспедиции.
Капитан под почтенное молчание подходит к доктору. Тот уже поднялся и неловко поправляет бронекостюм.
— Кевин, — тихо говорит бедняга, всё стараясь вывернуть наплечник в правильное положение, — давайте без этих формальностей…
— Доктор Илван, биосферолог, — торжественно объявляет Капитан Кевин, проигнорировав просьбу, и выпускает в доктора густое облако дыма, вызвав этим улыбки бойцов. — Прошу любить и жаловать.
Из дальнего конца каюты раздаётся единственный аплодисмент, его тут же с весёлым гиканьем подхватывают. Доктор стоит с неуверенной улыбкой, всем существом чувствуя идиотизм своего положения.
— Наш почтенный гость, — продолжает капитан, положив руку ему на плечо, — будет изучать жизнь на планете до принятия окончательного решения о её ликвидации.
Глаза доктора округляются.
— Кевин, — взволновано обращается он к капитану, но тот делает вид, что не слышит.
— К нашему учёному следует относиться со всей уважительностью, ведь не часто на борт «Элизы» попадает целый доктор…
— Господин доктор! — раздаётся сиплый голос того, кто недавно заставил Илвана покраснеть. — У меня тут это, геморрой разгулялся. Совсем того, с кулак. Не посмотрите?
— Я… я доктор, а не врач, — заикаясь, объясняет биосферолог, но из-за поднявшегося ржача его не слышно.
Капитан показывает ладонь, успокаивая бойцов своей роты, беснующихся от остроумной шутки.
— Объект 2014-МФ-2, — раздаётся приятный женский голос поверх шума. — Металло-силикатная средняя планета. Имеет два постоянных спутника…
— Система: стоп! — приказывает капитан, вновь выпустив дым, и голос замолкает. После этого, бросив взгляд в индикатор на руке, предлагает доктору проследовать в рубку.
Здесь тесно: только и хватает места для двоих. Большое лобовое стекло сейчас непрозрачно. По нему на тёмно-красном фоне бегают чёрные графики, таблицы, уравнения. Снизу — на панели навигации — вращается серая планета. Её изображение порой подрагивает — снимок разведывательного дрона был искажён магнитной бурей.
— Пожалуйста, — говорит капитан, присаживаясь и указывая на кресло штурмана справа от своего.
Доктор садится, с интересом озираясь. Он ещё никогда не был в рубке. Капитан же, совершенно не стесняясь чужого присутствия, движением руки сметает графики, таблицы и уравнения со стекла и открывает личную почту. Доктор смущается, но всё же искоса поглядывает. Два сообщения. Первое: «Кевин! Куда пропал? Почему не отвечаешь? Тебе было плохо со мной? Или это всё из-за того случая в баре? Не молчи! Я беременна!»
С каменным лицом Кевин удаляет сообщение. Открывает второе и совсем короткое: «Пирк угнал твой байк!»
— Вот же гадёныш, — проговаривает он со странным одобрением. — Там же голосовая защита… маленький ублюдок…
Доктор сдержанно кашляет. На него обращают внимание.
— Где же ваш штурман? — осведомляется он.
— А-а, — отмахивается капитан, вновь перекатив сигару. — В прошлой экспедиции сожрали.
— Со… что? Кто?! — испугано взвизгивает доктор и видит, как собеседник кончиком языка облизывает свой торчащий золотой клык.
— Расслабьтесь, доктор, — выждав пару секунд, серьёзно говорит капитан и громко начинает смеяться.
— Это… это шутка? — Биосферолог часто моргает, пальцы сами стучат по ноге. В животе появляется неприятное ощущение. Этого ещё не хватало…
— Вы знали, на что шли, — Капитан перестаёт смеяться — уголёк сигары опускается. Заметив неподдельный ужас на лице доктора, добродушно и просто говорит: — Наш штурман в отпуске, не беспокойтесь за него.
— Эм, понимаете… всякое говорят о… о вашей профессии…
Но капитан не слышит эти оправдания: он уже сосредоточенно водит рукой над панелью с изображением планеты. Тут лобовое стекло становится прозрачным, и доктор совершенно забывает о злой шутке.
— Это ваш первый рейс, господин биосферолог?
Но тот пропускает замечание мимо ушей, лишь молча открывает и закрывает рот. Конечно, это далеко не первая экспедиция Илвана, просто он никогда не видал планету с орбиты. Так уж получилось, что от точки до точки группы учёных всегда доставляют в каютах без иллюминаторов. Видимо, чтобы не отвлекались от мыслей о работе.
Освещённая сторона будто излучает изумрудный свет. Два материка, сплошь покрытые зелёной растительностью, уходят за видимую границу планеты. Их разделяет голубой океан, больше похожий на огромную реку. Над всем этим великолепием плывут белоснежные облака, закручиваются циклоны, местами сверкают молнии и полосы сияния.
То тут, то там виднеются золотистые овалы. Они разбросаны по материкам в совершенном беспорядке, словно кто-то всемогущий не задумываясь швырнул горсть колец.
— Система, — говорит капитан, — вывести данные о планете на панель.
На той появляется длинный список. Кевин листает, вполголоса читая: «Содержание кислорода… мало… вода… гм… жизнь — есть… разумная цивилизация — есть… искусственных спутников не обнаружено… военные базы… техника… оружие… нет?» Прочитав, ненадолго замолкает, затягиваясь, затем приказывает:
— Система, послать дрона, постоянная трансляция изображения.
На лобовом стекле появляется вид с камеры.
Доктор уже отошёл от удивления и теперь с интересом наблюдает за манипуляциями капитана. Видит, как дрон вылетает из штурмовика и с неимоверной быстротой падает на планету. Спустя несколько секунд он уже над верхушками деревьев. Испуганные крылатые роем взлетают из крон, ураганом проносятся вокруг дрона и растворяются в синеве. Аппарат зависает над лесом, настраивает зум камеры. Вдалеке сначала смутно, а затем всё отчётливее виднеется что-то вроде золотистой горы.