Чтение онлайн

На утро татары вернулся к своему нетронутому лагерю. Поймали разбежавшихся заводных да вьючных коней. И, наверное, с полдня изучали подлесок да лес за ним, не понимая, что произошло. На что Андрей и рассчитывал, стараясь на них нагнать мистики и страхов как можно больше. Ведь если на них напали люди, то почему не взяли ничего из лагерного добра, сваленного у костра?

Тем временем сам Андрей со своими ребятами спокойно отдыхал, давая лошадям немного попастись и восстановить силы. Заодно продумывая дальнейшие планы.

Ни Кондрат, да и никто другой не задавали лишних вопросов. Они веселились, балагурили и обсуждали ночной бой. Обсасывая его, разбирая по косточкам. Лишь изредка вмешиваясь в своеобразную медитацию Андрея и задавая вопросы по непонятным им вещам. Им понравилась такая игра. Опасная. Щекочущая нервы. Но увлекательная… Да и, если честно, было стыдно и как-то боязно снова касаться темы борьбы с превосходящим противником. Их все еще глодало чувство вины и какого-то стыда за страх, на который им указал их предводитель вечером накануне. Умом они может и понимали, что парень не прав, и что такими глупостями заниматься не нужно. Но он у них был не шибко развитый и легко задавливался эмоциональной сферой, которой Андрей и манипулировал.

Татары тоже беседовали. И тоже разбирали случившееся ночью. Только совсем другом ключе…

— Понять бы еще, что этот лесной голос говорил, — раздраженно буркнул самый старый, опытный и уважаемый воин отряда татар.

— Он предупреждал нас не являться сюда со злыми намерениями, — нехотя сказал молодой воин из ногайцев.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Его речь похожа на речь моей матери.

— А откуда у тебя мать?

— С востока.

— Из ойратов?

— Да.

— Значит лесной голос говорил с нами на наречии ойрат? — удивился кто-то из воинов.

— О нет, — возразил этот ногаец. — Он другой. Я его речь едва разобрал.

— И что еще он сказал?

— Проклятье. Мне показалось, что это проклятье. Было очень похоже на то. Что-то про разрушение наших сердец и гнев неба.

— Вот шайтан! — воскликнул пробирающийся через заросли кустарника воин. Он в этот момент зацепился за какой-то корешок и чуть не рухнул лицом в траву.

— Что там? — спросили его, ожидающие у лагеря.

— Да ничего!

— Совсем ничего?

— Да. Мы с братом не нашли ни одного следа. Словно ночью там людей и не было.

Старший из татар задумался.

Ойраты граничили с ногайцами на востоке и были, как сказывают, беспокойным племенем. И если бы они не дрались вечно со своими братьями, живущими еще восточнее, то ногайцам досталось бы по полной программе.

Хуже того, воины, которых они преследовали, носили доспехи, со слов этого юного воина, похожие на ойратские. Понятное дело, что уважающие себя татары-воины помнили о старине. Ведь еще их деды воевали в чем-то подобном. Во всяком случае, состоятельные. И кое у кого эти доспехи еще оставались в юртах как семейные реликвии. Но слова об ойратах ничем хорошим не пахли. Скорее они даже пованивали и очень мерзко. Ведь где они, а где ойраты?

С другой стороны, речь была похожей, но другой. И следов людей в лесу не найдено. Опять же это страшный волчий вой. Слишком громкий и жуткий для обычных волков. Все это совокупно не сулило ничего хорошего… и пугало. Нешуточно так пугало.

— Нужно их снова найти, — наконец произнес старший среди татар.

— Может быть подождем? — напряженно переспросил самый младший из воинов, повредивший ночью плечо. — Ты же послал за помощью.

— Найти, а не нападать, — строго ответил ему старший. — А то все зря…

— А если помощь не успеет?

— А может тебе пойти баранов пасти? — хохотнул один из воинов. — Если боишься?

— Сколько у нас коней пало? Сколько людей? А у них? — не унимался парень.

— Они с нами играют, — хмуро произнес старший татарин. — Хотели бы убить — ночью бы мы кровью умылись.

— И что это за игра?

— Я не знаю. — покачал он головой. — Они ведь словно специально каждый раз находятся. Словно крутят перед нашим носом своим хвостом. Дразнят нас.

— Что же они задумали?

— О Великое небо! — рявкнул старший. — У кого ты спрашиваешь? Если бы я знал!

— Крепись, — положил ему на плечо руку предводитель ногайского отряда. — Мы даже не знаем — люди ли они. Вы ведь все слышали, что произошло у курганов. Их вышло едва десяток. И они вырезали вон сколько славных удальцов!

— Большинство из них было обычными пастухами.

— Но их было много!

— Ладно, — перебил их старший из отряда татар. — Теперь пока помощь не подойдет — никакой лихости. Даже если кажется, что они у нас в руках — действуем осторожно. Вы все сами видели — этот с кованым лицом заманил нас в ловушку. Снова.

— Ну и как мы поймем, когда их брать можно?

— Когда я скажу! Понял?! — рявкнул старший.

Глава ногайского отряда хмуро усмехнулся. И дебаты продолжились. Уступать пальму первенства татарину он не желал. Во всяком случае просто так. Ведь он привел не меньше воинов. И если он сейчас со своими ребятами уйдет, ему тут туго придется.

[1] дд ирвээс рслдн тэмцэе (мон.) — «Если придете со злым намерением, мы дадим отпор». Строчка из песни «Wolf Totem» монгольской рок-группы «The HU».

Глава 3

1554 год, 25 июля, где-то южнее Тулы

Через день после ночного инцидента к татарам подошли достаточно серьезные подкрепления и преследование возобновилось. Куда более взвешенное и осторожное, чем раньше.

Остросюжетные кинофильмы частенько любят показывать всякие эффектные гонки на лошадях. Один отряд галопом преследует другой. Километр. Другой. Десятый. Сотый.

В знаменитом советском фильме «д’Артаньян и три мушкетера» главный герой гнал на своем «волосатом мопеде» от Парижа до Кале. Галопом. С перерывами на покушать, поспать и оправиться. Без смены лошадей. А это, на минуточку, две с половиной сотни километров по дорогам.