Чтение онлайн

– Один заходит в подъезд, проверяет обстановку, второй все время рядом с шефом, а третий стоит вот здесь…

Как раз возле арки. Корнеев поскучнел.

На экране телевизора появилось изображение двора, того самого. Панорама, затем отдельные детали. Пространство небольшое, пятачок, зажатый с четырех сторон стенами домов. Подъезд, обшарпанная дверь. Рядом, слева от входа, – небольшая пристройка, в ней тоже дверь.

– Что там? – показал рукой Корнеев.

– Что-то вроде кладовки, дворник хранит старые метлы. Дверь всегда заперта.

– Этот вход единственный?

– Да.

Оператор тем временем миновал дверной проем. Съемки, похоже, проводились скрытой камерой – изображение прыгало. Старая лестница, лифт. Нигде нет ни ниш, ни сквозных коридоров.

– Он обычно поднимается пешком по лестнице. Охранник стоит на площадке между третьим и четвертым этажами.

– Ему оттуда виден Базылев?

– Да. И второй охранник – рядом с шефом.

– Я помню.

– Это самое хорошее место, – подал голос Христич.

– Неужели? – удивился Корнеев.

– Ну конечно. Один из охранников находится наверху, почти четвертый этаж как-никак, еще один – на улице, у машин. Рядом с Базылевым, таким образом, только один охранник. Ты укроешься в лифте, и, когда они войдут в подъезд…

– Да не укроюсь я в лифте! – с внезапным раздражением произнес Корнеев. – Этот, который первым идет, наверняка проверяет лифт!

– Проверяет, – подтвердил один из присутствующих.

Христич нахмурился, но ничего не сказал Корнееву, лишь буркнул:

– Продолжайте.

– Теперь о квартире. Входных дверей две, обе бронированные, между ними тамбур, так что от двери до двери метра три, не меньше. В квартире постоянно находится один из охранников…

– С этим ясно, – бросил Христич. – Что у нас с окнами?

– Бронестекло у него, Олег Николаевич. Через фирму-поставщика мы проверяли сертификат – стекло выдерживает стрельбу из «АКМ».

Можно было бы попробовать из гранатомета, подумал Корнеев. Та же самая «муха», например, от этого стекла оставит одну пыль, но – опять же много шума. И никаких гарантий насчет результата.

– Оставим пока в покое его квартиру, – предложил Корнеев. – Дохлое место, я же вижу. Где еще его можно зацепить?

– Он очень осторожен, этот Базылев.

– Я догадываюсь, – усмехнулся Корнеев. – Но где-то он бывает? Переговоры, встречи с нужными людьми…

Христич вздохнул.

– Он из офиса почти не отлучается, Вадим. А если и едет к кому-то, то это такие люди, которых охраняют не хуже самого Базылева. У него круг общения – люди из десятки.

– Из какой десятки? – не понял Корнеев.

– Из первой десятки рейтингов. Открой любой рейтинг ведущих политиков страны, первые десять человек – это и есть те, с кем Базылев контактирует.

В кабинете повисло молчание. Тишина была нехорошая. В ней чувствовалась растерянность. Христич это уловил и понял, что пора вмешаться.

– Только не думайте, что он такой уж неуязвимый, этот Базылев, – сказал он. – И не таких заваливали.

– И с этим справимся, – подтвердил со своего места Корнеев. – Но надо еще по нему поработать.

– С ним все ясно, Вадим. Бить его надо рядом с домом, лучшего места я не вижу.

– Возле дома я бить его не стану, – с неожиданной твердостью произнес Корнеев, и Христич осекся.

И опять повисла тишина. На этот раз она была совсем зловещей.

– Почему же не возле дома? – осведомился Христич, заметно побагровев.

– Потому что я оттуда не уйду. Не дадут мне уйти.

Все молчали и смотрели на Корнеева так, словно он уже умер. Почти сострадание было во взглядах. И еще что-то вроде удивления. Такого, чтобы Корнеев отказывался от выполнения задания, прежде не случалось.

– Дело не только во мне, – нарушил тишину Корнеев. – Если меня там убьют, мой труп будет той ниточкой, которая приведет прямо сюда. – Он обвел рукой кабинет.

– Он прав, – подал голос один из присутствующих.

Христич пожевал губами, но промолчал. Здесь так полагалось – обо всем говорить без утайки, и не было тем, которые нельзя было обсуждать.

– Хорошо, – сказал полковник. – Будем считать, что разговор не окончен. Ты останься, Вадим. Все остальные свободны.

Кабинет опустел. Христич вышел из-за стола и сел на диван рядом с Корнеевым.

– Сейчас сложное время, Вадим, – сказал он. – Многие механизмы государства сломаны. А те, которые работают, часто работают не так. Государство не способно само себя защищать. Какой-нибудь подонок замысливает грандиозную финансовую аферу и с успехом ее осуществляет. Государство теряет миллиарды долларов, но ничего не может с этим человеком поделать. Либо закона такого нет, либо он есть, но не работает, либо работает, но не так, либо так, но все равно этот негодяй избегает наказания…

Полковник говорил о том, что Корнеев и сам превосходно знал, и пока было непонятно, к чему такое вступление.

– Кому-то может показаться, что у нас грязная работа, Вадим. Но мы делаем нужное и важное дело. Мы защищаем государство, а значит, и живущих в нем людей. Для того и создана наша служба. Кто-то должен убирать мусор, чтобы не вспыхнула эпидемия. Мы волки, Вадим. Мы чистим этот лес от падали. Тот же самый Двинский, которого ты завалил на прошлой неделе, – он же перекачал сотни миллионов долларов на Запад. Это был настоящий насос, ты пойми. И его никак нельзя было остановить, только смертью. С нашей подачи дважды против него возбуждали уголовное дело, и оба раза он выходил сухим из воды, прикрытие у него было мощнейшее…