Рассказы
Шрифт:
Она сидела одна в темном дупле среди паутины и шорохов, но ей не было страшно. Кое-что она уже знала и кое-что предчувствовала.
Внезапно стало светлее, и на ладони у девочки появился маленький Кто-то.
— Эх! — воскликнул он. — Привет тебе, человек без имени! Нужна помощь?
Девочка улыбнулась.
— Кто ты? И как ты можешь мне помочь?
— Я — Героический Кубик Неждали, и мне все известно! Я знаю, что ты делаешь, зачем и почему, собственно. Но ты допустила Большущую Ошибку!
— Какую?
Девочка поняла, что все это не шутки, и приготовилась говорить серьезно.
— А вот такую: никогда ничего нельзя доказывать тысяче человек. Лучше поговорить с одним. Тогда…
— С кем? И как я это сделаю, сидя в дупле?
Неждали рассердился и затопал ногами.
— Не перебивай, когда советуют! Не перебивай! Сейчас мы с тобой сыграем в игру «Если умный — отгадай». Готова?
— Да, — ответила девочка.
— Отлично! От кого сейчас больше всего зависит судьба Лося? Отгадывай!
— От Луненадо, — сказала девочка, но не была в этом так чтобы уж очень сильно уверена.
— Не отгадала! Значит — глупая! Кто такой Луненадо? Да никто! Зависит все от охотника! Я отгадал, я умный. Вопрос второй: как убедить охотника? Отгадывай!
Девочка не знала, как его убедить, и честно в этом призналась.
— Не знаю. Я глупая.
— Ты не глупая, — обрадовался Неждали, — ты и не могла знать секрета Героических Кубиков! Но ты — хорошая, тебе его можно доверить. Итак, — он торжественно расправил плечи, — Невероятный Топорик!
А тем временем молодой и красивый охотник Слевз уверенно шагал по лесу.
В руке у него было копье, за поясом — меч, а за плечами — колчан с тремя стрелами и лук. Еще шапочка у него на голове была.
Хотя Слевз и знал, что уже пятьсот лет разные охотники безуспешно ходят за Лосем, хотя и понимал, что не столько охотится, сколько играет в какую-то странную игру, все равно он мечтал: «А вдруг именно сегодня именно мне повезет? Никому не везло, а мне — именно сегодня?»
Вдруг — тык-бык, что-то засвистело, и перед охотником появился Бегемотный Гиппопотам. Он загородил ему дорогу и улыбнулся:
— Здравствуй, Слевз! За Лосем — это хорошо! Как нога, все болит?
«Откуда он знает про ногу? — подумал охотник. — Странно, странно!»
А Гиппопотам продолжил:
— Я хотел бы поговорить по поводу Лося. Ты не против?
«Если откажусь — убьет или испугает», — решил про себя Слевз, а вслух сказал:
— Было бы интересно!
— Согласен? Отлично. Ну, как ты понял по моему необычному появлению, я — волшебный. Неволшебные ногами ходят, а я — тык-бык — и из воздуха! Поэтому прошу тебя и предупреждаю: не убивай Лося! Вернись домой или подстрели лисицу — только не Лося! А?
— Как бы не так! — осмелел Слевз. — Я всю жизнь мечтал об этом дне и не собираюсь менять планы!
— Но предупреждаю, если ты убьешь Лося, то потеряешь свою любовь. Ты ведь влюблен? — С этими словами Бегемотный Гиппопотам засвистел, превратился в Гиппопотамного Бегемота, а затем и вовсе исчез.
С минуту Слевз стоял, ничего не соображая. Затем начал потихоньку соображать.
«Кто это был? Зла он мне хотел или добра? И откуда ему известно, что я влюблен?.. Неважно! Все неважно! Любовь — не луна, она всегда рядом, и если есть, то уж наверняка никуда не денется. Вперед! За Лосем!»
И пошел Слевз дальше.
— Ну как? — спросил Неждали. — Как мой топорик?
Кубик очень волновался за девочку.
— Я превратилась в кого ты и сказал, но вряд ли убедила Слевза.
Они задумались.
— Ага, — сказал Неждали через одну минуту и шестьдесят три секунды, — значит, любовью и бегемотами его не взять. Попробуем тогда… — и начал что-то нашептывать девочке.
А Слевз все топал по опушкам и тропинкам.
Страх прошел, и теперь он чувствовал себя героем. Еще бы! Встретить ужасного оборотня, приятно с ним поболтать да вдобавок — не побояться потерять любовь. Это, как ни крутите, подвиг! Сказать по секрету, Слевз действительно был влюблен в дочку Луненадо, девушку семнадцати лет по имени Уменделла. Когда он приходил к ней в гости, то гремел Всеми Амулетами, а она делала строгий вид и говорила: «У меня дела!» Отсюда и имя.
Ну, если говорить откровенно и без носорогов, то какие у нее могли быть дела? Да никаких не могло — по той простой причине, что делать она ничего не умела. И не хотела. И не делала. Ей нравились Украшения, весенние пляски Молодых Динозавров и внимание Симпатичных Охотников. Так и жила. А Слевза конечно же не любила, потому что он был скучный и надоедливый: бывало, притащит убитого носорога и нудит целый вечер: «Ну, съешь на ужин, я же специально для тебя его подохотил!» Или того хуже: рано утром залезет на крышу хижины и шепчет сквозь ветки: «Уменделла, проснись! Новая песня из жизни охотников!» — и затянет своим противным голосом на все помещение:
Шли двенадцать охотников, Я был главный средь них! Вдруг как выскочит Кто-Нибудь! Я как — раз! Ты-ды-дых! Уменделла! Любимая! Коль не любишь — влюбись! У меня жизнь противная, Как болотная слизь!И что, скажите, может ответить на это нормальная девушка семнадцати лет? Только: «У меня дела».
Думая о том, что терять в данном случае особенно нечего, Слевз углублялся в лесную чащу.
Вдруг все кругом потемнело, да еще так сильно, что ничего не стало видно, и прямо перед Слевзом возникла Ослепительно Красивая Девушка со змеиным хвостом, рыжими усами и недурной прической. Она внимательно рассмотрела охотника и спросила:
— А не хочешь ли ты жениться на мне, Царевне Леса? Жениться и провести всю оставшуюся жизнь в богатстве и роскоши? А? Друг?
«Я тебе не друг!» — подумал Слевз.
— Не хочу я на тебе жениться, — глядя ей прямо в глаза, ответил он, — по трем причинам! Во-первых, за сто динозавренных позвоночников видно, что ты — Лесной Дух и хочешь меня погубить. Во-вторых, я вообще еще жениться не собирался: я молод, талантлив и сочиняю песни из жизни охотников. Ну и, наконец, ты опоздала с предложением: мое сердце уже давно и навеки отдано одной девушке семнадцати лет, до которой тебе в плане красоты — еще превращаться и превращаться!