Шрифт:
СЛУЧАЙ В ВЯЗОВКЕ
По пыльной улице деревни Вязовки пронеслись пятеро всадников. Впереди на красивом рыжем коне скакал человек в военной гимнастерке.
Деревенские ребята сразу узнали его:
— Чапай… Чапай приехал!
V двора с высокими тесовыми воротами всадники остановились.
Из ворот выбежал мальчик лет семи.
— Батя, — закричал он, — а у нас ярмарка!
— Видал, сынок, — ответил Чапаев и соскочи с седла наземь.
Был он невысокого роста, но ладный, статный. Зеленая гимнастерка, перетянутая кожаными ремнями, сидела на нем ловко. У пояса с правой стороны висел револьвер, а с левой — шашка, богато украшенная серебром.
Он тронул рукой свои усы и оглядел деревенскую площадь синими ясными глазами.
На площади стояли возы с сеном. Девчата в ярких праздничных кофтах гуляли, взявшись за руки. Приезжий горшечник громко расхваливал свой товар. Гармошка играла веселую плясовую песню.
— Ну что ж, пойдем в избу, Бубенец, — сказал Чапаев.
Потом обернулся к самому молодому из всадников и велел:
— Петька, коней во дворе поставишь.
Четверо приезжих вошли в избу, а пятый взял лошадей под уздцы и провел их во двор.
Войдя в избу, Чапаев взял со стола кринку, налил в стакан молока и быстро выпил. Потом пододвинул кринку своим спутникам.
Ребятишки жались к столу и рассматривали гостей.
На пороге показался плечистый старик с кудрявой бородой.
— Здорово, Василий! — сказал он. — Все воюешь?
Чапаев усмехнулся и ответил:
— Воюю!
Старик подал каждому из приехавших руку и сел на лавку.
— Я на ярмарке был, когда ты по деревне… пропылил. Я тебя издалека, сынок, признал.
— Ну, как нынче ярмарка, удалась? — спросил старика один из приезжих, которого звали Бубенцом.
— Да как сказать… Знакомых никого не встретил. Всё больше какие-то чужие, дальние.
Бубенец нахмурился.
— Зачем дальним в Вязовку ехать?
Он повернулся к Чапаеву и проговорил:
— Василий Иванович, в уезде неспокойно. Не понаехали б непрошенные гости — беляки. Напрасно мы от отряда так далеко отбились.
Чапаев спокойно ответил:
— Неужто мне и ребятишек своих нельзя повидать? Вот погостим до утра, а там и в поход.
Он подошел к окну и стал глядеть на улицу.
По улице медленно двигались большие возы с сеном. Один воз остановился недалеко от ворот.
— Иди-ка сюда, Бубенец, — позвал Чапаев. — Сено на возах мне что-то не нравится.
Бубенец посмотрел в окно и сейчас же схватился за револьвер.
Чапаев тоже вынул револьвер и проверил шашку — легко ли вынимается из ножен.
На улице из-за воза с сеном торчали дула винтовок, выглядывали незнакомые злобные лица.
Чапаев крикнул ребятишкам:
— Ложись на пол!
Он схватил младшего сынишку и сам уложил его подальше от окна. Двое других, постарше, легли рядом.
Чапаев быстро повернулся к Бубенцу.
— Ну, если это за моей головой приехали… — начал он, но не успел докончить: с улицы вдруг послышались выстрелы.
В соседней комнате со звоном посыпались на пол стекла.
— А где Петька? — крикнул Чапаев.
Но Петька и два других бойца уже стояли у порога избы с наганами наготове.
— Василий Иванович, — проговорил Петька быстро, — коней я не расседлывал. Нам бы только к коням пробиться.
— Пробьемся!
Петр Исаев, которого все дружески звали Петькой, был парень лет двадцати двух. Он состоял при Чапаеве для поручений, всюду ездил с ним и видая немало сражений.
Снова загремели выстрелы, потом на минуту затихли, и чей-то сиплый голос заорал:
— Выходи-и! Выходи-и. Чапай!..
Теперь все пятеро приезжих, во главе с Чапаевым и Бубенцом, стояли у открытых окоп и дверей с револьверами в руках.
Как только в ворота просунулась чья-то рыжеусая голова, из окошек избы вылетела целая стая пуль. Голова исчезла.
— Во двор! — скомандовал Чапаев.
Чапаевцы выскочили во двор, легли у избы и стали отстреливаться.
Во дворе оказался и отец Чапаева.
— Становись к воротам, — сказал ему Василий Иванович: — когда нужно будет, откроешь их по команде.
Нападавшие не подходили теперь близко к воротам. Они кричали издали:
— Выходи-и! Выходи-и живей!..
Потом они столпились у возов с сеном и стали обсуждать, как бы зажечь со всех сторон избу и выкурить оттуда чапаевцев.
В это время Чапаев, согнувшись, подбежал к своему коню и вскочил в седло. За ним бросились к лошадям остальные.
— Открывай ворота! — негромко скомандовал Чапаев и выхватил шашку из ножен; в левой руке он держал револьвер.
Ворота распахнулись. Пятеро конных вылетели на улицу и врезались в толпу врагов. Те не ждали такого нападения.
Раздались выстрелы, в воздухе сверкнули шашки, послышались крики и стоны раненых.