Чтение онлайн

Слава богу, они остановились, осознали, пока еще не стало слишком поздно, что чуть не совершили ошибку, которая погубила бы их жизни.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда в магазин, звякнув колокольчиками, вошла еще одна покупательница.

– «Третий глаз», – произнесла Оливия, сняв трубку.

– Привет, Ливви, хорошо ли ты провела День благодарения? – спросила Бернадетт.

– Да, неплохо, – автоматически ответила Оливия и попыталась оставаться спокойной. Ее мать обратилась к ней. Это было хорошо. Просто не позволяй себе растрогаться. – Из Тусона ко мне приезжала моя подруга Сара.

– Хорошо.

– А ты?

– Все прошло нормально... ну, нет, плохо. Мы с Джебом расходимся. Я решила, что ты была права. Мне это не нужно. Я ездила в Сан-Антонио, провела в одиночестве уикенд и как следует подумала. Некоторое время назад я уже подала кое-какие бумаги, но развод на время был отложен. А сейчас... не думаю, что когда-нибудь снова выйду замуж...

Оливия чуть не рассмеялась.

– Я думаю, ты из тех, кто только и делает, что выходит замуж. Не то, что я, – мысленно добавила она. – Значит, ты нормально относишься к разводу?

– Да, – твердо ответила Бернадетт. – И я надеюсь, что мы с тобой сможем все наладить. Знаю, я была не слишком хорошей матерью, но, может быть, сейчас, когда ты выросла, мы могли бы стать, например, подругами. – Оливия была поражена. И это говорит ее мать? Эгоцентричная Бернадетт?

– Это было бы хорошо... – сказала Оливия, а потом заметила, как одна из женщин, вошедших в магазин, невысокая, стройная, в темно-синей куртке, положила в карман стеклянное пресс-папье. – О... мне пора бежать, мам.

– Только одну...

Магазинная воровка протянула руку к другой вещице, хрустальной статуэтке северного оленя, посмотрела через плечо и, заметив, что Оливия наблюдает за ней, повертела ее в руках и поставила обратно. Оливия слушала мать лишь вполуха.

– На самом деле я позвонила тебе, потому что вспомнила имя, связанное с усыновлением моего сына.

– Что? – спросила Оливия. Теперь она перестала смотреть за воровкой.

– Это имя – Томас.

– Томас?

– Да, я уверена. Моего ребенка усыновила супружеская пара. Мужчину звали Томас.

– А фамилия?

– Фамилию не помню. А может, Томас – это как раз фамилия. Точно не знаю... – Бернадетт запнулась. – Как-то раз я случайно услышала, как твоя бабушка упоминала о семье и, кажется, назвала их Томасами. Надеюсь, это поможет.

– Конечно, поможет, мам, спасибо, – ответила Оливия с бьющимся сердцем, видя, как воровка направляется к двери. – Одну минутку, – крикнула она женщине и положила трубку. – Кажется, вы что-то взяли... – Женщина моментально выскочила за дверь. Оливия было погналась за ней, но, едва выбежав из магазина, потеряла воровку в толпе. Было темно, шел дождь, и воровке в темно-синей куртке было легко исчезнуть среди людей. Рождественские фонари освещали Джексон-сквер, но настроение у Оливии было совсем не праздничным. – Прекрасно, – пробормотала Оливия, не в состоянии оставить магазин без присмотра. Тавильда должна была вернуться с ужина лишь через пятнадцать минут.

Оливия направилась обратно в магазин, но бросила взгляд на свое отражение в стекле. Ее волосы растрепались, лицо бледное. Делая шаг, она впервые за неделю почувствовала убийцу... увидела его образ за своим собственным отражением.

Нет.

Все вокруг словно притихло, и у нее заболела голова. Он был там и смотрел на нее – голубые глаза, темные волосы, угловатые черты лица, похожие на нее, не на отца Джеймса, нет... и затем он отвел взгляд, словно кто то назвал его по имени. Он сосредоточился на своей жертве, и Оливия увидела лицо этой девушки. В голове пульсировала тупая боль. Девушка с длинными красновато-коричневыми волосами и уверенным видом... это лицо Оливия видела раньше, но не лично, а на фотографии на столе детектива Рика Бенца.

Где же этот Брайан? Он должен был встретить ее пятнадцать минут назад. Кристи стояла на крыльце библиотеки и смотрела сквозь пелену дождя. Хотя было едва пять часов, вечер был темным и мрачным.

И у нее оставалось лишь семнадцать минут до встречи с папой перед общежитием. Она назначила Брайану свидание за пять минут до появления отца. По телефону Брайан казался странным, словно был слегка под кайфом, напуган или рассержен. И кто может винить его за это? Сама подумай. Заявляется к тебе коп, отец твоей девушки, и начинает устраивать допрос. При этой мысли у нее вспыхнули щеки. Иногда она ненавидела папу.

Он ведь на самом деле не твой отец, верно?

Может, в этом-то и проблема. Как бы то ни было, Бенц только еще больше испортил ее отношения с Брайаном.

С тех самых пор, как она вернулась после Дня благодарения, отношения с Брайаном стали натянутыми. У него часто менялось настроение, и он был каким-то встревоженным. Что-то не давало ему покоя. Он ссылался на напряжение в конце семестра, на Заростера, устроившего ему веселую жизнь, но Кристи чувствовала, что дело не только в этом.

Они пару раз ласкали друг друга, но она всегда останавливалась, поскольку чувствовала, что дальше заходить не следует. Чего-то не хватало, и она не могла понять, чего именно. Затем она вспомнила о Джее. Он любит ее. А Брайан – нет. Она это знала, и ей почти казалось, что она словно... ну, это казалось старомодным, но было почти так, словно он ее использует, что она – просто еще одна его победа.

Эта мысль пришла к ней поздно. Она могла полностью это изменить, смотреть на ситуацию по-другому, считать, что это как раз Брайан – еще одна из ее побед. О да, точно. Посмотри правде в глаза, Бенц, ты не такая. Она окинула взглядом улицу и увидела, как медленно приближается его машина. Он ее не обманул! Просто снова опоздал. Помахав рукой, она натянула на голову капюшон и, моргая от дождя, неторопливо побежала по залитой лужами дорожке к его остановившейся машине.

– Привет! – Она забралась на пассажирское сиденье, захлопнула дверцу и наклонилась к нему, чтобы поцеловать. Он никак не прореагировал и, смотря прямо вперед, нажал на газ. Только тогда она заметила, что на заднем сиденье сидит какой-то мужчина в лыжной маске. У нее перехватило дыхание. О, черт. На шее Брайана была какая-то странная штука, похожая на ошейник. – Что происходит? – спросила она, протягивая руку к дверце, и в этот момент сидящий позади нее мужчина вытянул руку и приставил к ее груди оружие.