Чтение онлайн

Три человека неподвижно лежали в перекрытом проходе. Одни издал слабый рыдающий звук, и испуганный охранник выстрелил ему в голову. Офицер быстро подбежал к Келлону.

— С Вашей Гениальностью все в порядке?

Келлону удалось улыбнуться.

— Попытка номер семнадцать, — он был рад, что его лицо было нарумянено. Ни одна другая попытка никогда не заходила так далеко, или заставляла его почувствовать такую слабость внутри. Он отвел глаза от развалин в конце комнаты, там, где бомба превратила неровный лунных пик в кучу пыли. — Кто это был?

Охранники уже осматривали убитых. Их отпечатки были быстро идентифицированы по телефору. Один из них оказался наследным инженером, провалившимся на экзаменах на практическую милитехническую степень. Два других были представителями вспомогательного класса белых воротников.

— Инженер, должно быть, пришел вместе с гостями, — сообщил офицер охраны. — Остальные были среди музыкантов. Они спрятали автоматы и бомбу в футлярах для инструментов. — Он перевел дыхание. — Я ужасно об этом сожалею, Ваша Гениальность. Но позвольте мне отметить ваше личное мужество.

Мужество! Келлон пожал плечами и быстро отвернулся от неподвижных фигур в веселых запятнанных кровью костюмах. Он уже почувствовал запах. От присутствия смерти у него кружилась голова. Если бы он был на мгновение не так быстр — отчаянье это не мужество. Его голос прозвучал резко и громко:

— Вытащите их отсюда и вымойте пол, — затем он подумал о Селен дю Марс. От тревоги его тон стал еще резче. — В бальном зале произошло столкновение? Кто-нибудь пострадал? Выясните, не пострадала ли Мисс Капитан дю Марс.

Бронированная дверь снова опустилась. Беспокойство заставило его последовать за охранниками. В огромной сияющей зеленым светом Комнате Нептуна его встретила зловещая истерическая напряженность. Офицеры с холодными глазами допрашивали испуганных музыкантов. Половина гостей исчезла. Оставшиеся собрались группами и нервно шептались.

Он не мог найти Селен. Охранники у главного входа и на террасе для глайдеров не видели ее среди уходящих гостей. Но она исчезла в начале вечера.

Его охватила тревога. Несмотря на всю ее амбицию — а может именно благодаря ей — он любил Селен. Он знал, что последователи проповедника яростно ненавидели ее, как символ всего того, в чем им было отказано. Ее могли похитить, вероятно, даже убить.

Он поспешил назад к телефору в изуродованную взрывом Лунную Комнату и вызвал ее апартаменты этажом ниже. Смуглый азиатского вида мажордом сказал, что она не возвращалась. Но рыжеволосая девушка-оператор сообщила ему:

— Ваша Гениальность, вам послание от Мисс Капитан дю Марс. Его оставили два часа назад, чтобы вручить вам, его, когда вы станете вызывать ее. Вы выслушаете?

Келлон кивнул, неожиданно лишившись голоса.

В кристалле появилось лицо Селен. В ее платиновых волосах горели огненные бриллианты. Их меняющее цвет сияние то становилось таким же синим как ее глаза, то таким же красным как ее губы. Она заговорила, холодным, строгим, совершенным голосом.

— Гарвей, я покидаю тебя сегодня вечером. Мы не встретимся снова. Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты мне дал, и объяснить почему я ухожу. Не потому что ты стареешь и не потому что я думаю, будто силы покидают тебя, поверь мне, я бы не ушла из-за этого. Но я люблю Адмирала Херда. К тому времени, как ты это услышишь, мы будем в космосе вместе. Извини меня, Гарвей.

Келлон долго сидел у стола телефора. Ему было холодно, тело его онемело. Хриплым голосом он приказал оператору прокрутить все еще раз. Селен снова улыбнулась, снова смахнула единственную блестящую как алмаз слезу, снова произнесла те же тяжелые, как камень, слова.

Она лгала. Келлон невидящими глазами уставился на фреску, поврежденную взрывом, его собственная жизнь была так же омрачена и разбита как эта светящаяся панель. Он сжал кулаки в приступе нездоровой и бесполезной ярости. Конечно, она лгала!

Может быть, она и любила Херда. Предатель был молодым и красивым. Это неудивительно. Но не любовь заставила ее отправиться вместе с ним. Он слишком хорошо знал Селен, чтобы поверить в это. Она ушла с Хердом, потому что надеялась, что он станет следующим хозяином мира.

— Прокрутите еще раз, — снова приказал он оператору. — Без звука. — Он приветствовал молчаливое изображение усталой, горькой улыбкой. — Доброй охоты, Селен, — прошептал он. — В конце концов, у нас были хорошие дни. Доброй охоты — но тебе и твоему лихому адмиралу лучше быть начеку с Проповедником!

Одинокая слеза упала, и Селен снова исчезла.

Келлон попросил оператора снова связаться с Внешней Станцией. Селен — это еще не все. Сегодня на карту был поставлен целый мир. Его жизнь и ее. Союз и Санпорт. Игра продолжалась, далеко, в беззвучном холоде космоса. Между старым миром, который он покорил и миром неизвестным. Ему оставалось только ждать сообщения. Больше он ничего бы сделать не смог.

— Ничего, Ваша Гениальность, — сказала девушка-оператор. — Связи с космосом не было с тех пор, как был оборван разговор с генералом Нордхорном.

Устало, но неспокойно Келлон поднялся из-за стола. Мертвых унесли. Но ему казалось, что слабый одуряющий запах смерти все еще висел в комнате. Ему было холодно, и его большое тело онемело от напряжения. Он чувствовал отчаянное одиночество, и вдруг подумал о Мелкарте.

Старый философ-историк был тем единственным человеком, который должен был знать, что происходит с Санпортом. Часто в прошлом его где-то макиавеллиевский совет бывал полезен. Чуть ли не до того как Келлон подумал об этом, его ноги уже несли его через Комнату Сатурна.

Этот огромный зал был его библиотекой. Книги поднимались вверх по всем четырем стенам. Здесь же хранились микрофильмы всей известной литературы. Келлон оставил своих охранников у двери в кабинет историка.

Чарльз Мелкарт занимал крошечную нишу. Белые светящиеся стены были голыми, но одно огромное окно открывало живописный вид светящегося окутанного ночью города. Огромный древний деревянный стол занимал почти половину комнаты. Он был завален пачками книг и рукописей.

Словно не имея понятия о происходящем снаружи, Мелкарт сидел за столом и быстро писал старомодной шариковой ручкой. Он был маленьким сутулым человеком. На нем был огромный халат и красная шерстяная феска прикрывавшая его лысину. Когда Келлон вошел, он моргнул и снял очки. На худом морщинистом желтом лице его глаза казались поразительно молодыми и живыми.