Чтение онлайн

Смуглое, гладкое лицо с высокими скулами приблизилось к ней вплотную, усилив напряжение, которое оба, казалось, были уже не в силах скрывать.

— Будет очень хорошо, если ты сможешь забыть о прошлой ночи, — резко проговорил он. — Считай это неприятным поворотом судьбы, безумством, вызванным «винирой».

— Умоляю вас, я и не думала об этом, — запротестовала она, темнея глазами, зрачки которых начали расширяться, заполняя радужку.

— Не лги!

— Почему вы все усложняете? — яростно воскликнула она, уязвленная грубостью его тона. — Я вас совершенно не понимаю.

— Могла бы попытаться, — предложил он высокомерным тоном, с таким выражением лица, которое можно было истолковать как «катись ты к дьяволу». Каким-то образом Пейдж нашла в себе силы отойти назад.

— Я попытаюсь, мистер Бенедикт, — с гримасой произнесла она. — Попытаюсь изо всех сил. Несмотря на явные трудности. — Какая-то мысль, должно быть, позабавила ее, потому что лицо осветилось озорной улыбкой, а глаза засияли голубым светом. — Или, в противном случае, я буду сохранять внешние приличия.

Кажется, он это оценил.

— Только в кругу семьи, малышка. Это все, что требуется! А теперь нам пора в дорогу. Ты сейчас вдали от дома, и не только в прямом смысле этого слова.

Она улыбнулась только губами, чувствуя очередной водоворот опасности. Все та же насмешливость! Та же издевка! И та же исходящая от него гипнотическая сила!

— Ты что, не можешь двигаться или не хочешь?

Она подняла голову, с усилием выбираясь из поля действия его взгляда.

— Я… не могу.

— Ты можешь и хочешь! — снисходительно приказал он. — Настоятельной необходимостью, моя девочка, является доставка тебя Джоэлу. Вспомнила? Как бы мне ни хотелось продолжать наш интригующий разговор, существуют вещи, которые не терпят отлагательства.

Все еще говоря, он поднял ее чемоданы одним легким плавным движением, и она повернулась к зеркалу, чтобы бросить на себя последний взгляд. Поправляя воротник рубашки, услышала его ленивый голос:

— Голубой! Любимый цвет Джоэла. Он тебе идет, помогает выглядеть лучше!

— Я бы хотела помочь вам, мистер Бенедикт, выглядеть лучше! — последовала она за ним к двери, сверля глазами эту широкую спину.

Он повернулся, улыбаясь через плечо.

— Не стоит рисковать, голубка. Это может плохо кончиться! — Плотно закрывая за ней дверь, он стал еще жестче и насмешливее, чем был.

— В этом я уверена, — отважно выговорила она тихим, дрожащим шепотом. — Безжалостный — вот какое слово подошло бы вам.

— Неужели ты не смогла найти какого-то иного слова?

— Дайте время на раздумье! — Задрав подбородок с мягкой ямкой, она притворилась, что рассматривает на стене тусклую акварель.

Он коротко глянул в ее сторону.

— Время! Именно его нам и не хватает!

Пейдж устремилась вперед, стараясь ни о чем не думать. Вдруг прямо перед ней открылась дверь, из комнаты вышла пожилая женщина в домашнем халате, смущенно улыбнулась ей и поспешила исчезнуть в глубине коридора. Пейдж резко остановилась, и ее затылок ударился о плечо Тайрона Бенедикта — он почувствовал на своей щеке легкое прикосновение ее блестящих волос.

— Нет, пожалуйста, не спеши уходить! — его дыхание щекотало ей ухо, и она рванулась вперед, как будто убегала от силы, будившей в ней нежданные эмоции.

— Страх придал ей силы, как гласит поговорка, — прокомментировал он этот рывок, пожимая широкими плечами.

— Я всегда быстро реагирую, если нервничаю. Я думала, вы об этом уже знаете.

— Ты разве нервничаешь? — Зеленое пламя задержалось на маленькой бархатистой родинке около ее рта и пошло дальше. — Пожалуй, да. Это выдает прелестная жилка, бьющаяся на твоей шее.

— От этих кошачьих глаз ничто не ускользает, не так ли, мистер Бенедикт? — встряхнула она медно-розовыми волосами.

— Маленькая нахальная девчонка, — приятным голосом пропел он.

— Полное отсутствие субординации. Как только вы это можете допустить?

Он переместил чемодан под мышку и схватил ее узкое запястье легкой, но крепкой хваткой.

— Тебе хочется, чтобы я объяснил, что явится логическим следствием этих препирательств?

Она тщетно пыталась высвободить свою руку, пока он сам ее не отпустил. Неловко потирая ее, она говорила больше самой себе, чем ему:

— Извините, но все мои попытки установить дружелюбие потерпели неудачу. Нелегкая задача завоевать ваше расположение, мистер Бенедикт.

— Продолжай попытки, — тихо ответил он. — Это все-таки лучше, чем ничего.

Продвигаясь впереди него по винтовой лестнице, Пейдж старалась обрести спокойствие духа, хладнокровную выдержку, В Кумбале ей придется найти способ уклоняться от встреч с Тайроном Бенедиктом. Было бы легко до абсурда… да… ненавидеть его. Она ухватилась за эту мысль, бесспорную в данную минуту, но где-то в уголке ее сознания затаилось сомнение, которое ей не хватало духа проанализировать. Она взволнованно вздохнула, сознавая, что, сражаясь с Тайроном Бенедиктом, она вела безнадежную битву, или, что хуже всего, это могла оказаться вовсе и не битва. Почувствовав на себе его внимательные и в то же время ленивые, как у кота, глаза, она решила, что особенно напрягаться не будет. Будет просто учтивой по отношению к нему. Ни больше и ни меньше. Единственный дорогой там человек — это Джоэл. Его сводный брат возник как гром среди ясного неба — мужчина, с которым самое разумное было бы объявить о прекращении огня. Когда длинные ее ресницы приподнялись, она обнаружила на себе прямой взгляд его глаз, уже не ленивых, а откровенно насмехающихся, вызывающих уже знакомое желание скрестить с ним шпаги. Слишком много людей подвластны воле Т. Б., в этом она была уверена. Против своего желания она почувствовала жар, поднимающийся под кожей. В каком-то смысле она сама являлась своим злейшим врагом, жертвой собственной враждебности к этому человеку.

Зеленые глаза оценили персиковый румянец, заливший белоснежную кожу.

— Ты так юна, так прозрачна, птичка-радужка. Тебе не кажется странным, что ты так легко и беспричинно возненавидела меня?

— Получается, что я волнуюсь по пустякам? — Она подняла на него испуганный взгляд, в котором первый раз проступила вина.

— К чести, тебе хватает совести, чтобы стыдиться этого!

— Ни в коем случае! — Нетерпение не помешало ей адресовать ему улыбку. — Вы ведь нарочно делаете так, чтобы я злилась, мистер Бенедикт!