Радуга до небес
Шрифт:
— Я уже дал денег Бебе, она оплатит. А ты пойдешь со мной. Я хочу с тобой поговорить.
Диана, которую эта перебранка забавляла, сделала вид, что страшно сердится.
— Нечего мне приказывать! — заявила она. — Ты ведешь себя возмутительно!
Хьюго крепко сжал ее руку.
— Пошли!
— А накидка? Мне нужно взять меховую накидку, Хьюго. Она лежит на диване.
— Я сам принесу, — ответил он. — Сейчас приду. А ты стой и жди меня!
Хьюго направился к столику, по пути расталкивая самозабвенно танцующих румбу, а Диана пошла в выходу.
Свежий воздух заставил ее поежиться, но уже через секунду она с наслаждением вдыхала его: после душного помещения оказаться на улице было чрезвычайно приятно.
Стояла дивная ночь. Запрокинув голову, Диана увидела в небе луну, и внезапно ей припомнилось, как в последний раз она смотрела на нее в прошлую пятницу, когда гуляла по саду Охотничьего дома и спорила с Барри Данбаром.
Повинуясь безотчетному порыву, Диана вскочила в свободное такси и назвала водителю свой адрес на Парк-лейн.
Когда такси тронулось, она обернулась: в дверях клуба стоял недоумевающий Хьюго с ее соболями в руках.
Диана поспешно отпрянула от окна и, забившись в угол, улыбнулась: «Поделом тебе, Хьюго! Впредь не будешь говорить со мной в таком приказном тоне!» И ее вдруг охватила радость оттого, что она возвращается домой одна.
Ей нисколько не хотелось целоваться с Хьюго. Во-первых, она устала, во-вторых, было слишком поздно, вернее рано, а в-третьих, не исключено, что он снова обрушится на нее с упреками из-за того, что она позволила себе потанцевать с Тони.
На Парк-лейн Диана раплатилась с таксистом и, вытащив из позолоченной сумочки ключ, открыла входную дверь. В холле царила тишина.
Горел лишь ночничок, оставленный явно для нее, а сквозь незашторенное окно светила луна, отбрасывая причудливые тени на ступеньки лестницы и освещая висевший на стене портрет матери.
Одетая в платье с плотно облегающим лифом — мода 1900 года совсем не нравилась Диане, — она тем не менее выглядела красавицей.
Несколько секунд Диана рассеянно смотрела на написанный маслом портрет. Он висел здесь так давно, что она почти перестала его замечать. Странное чувство внезапно охватило ее.
В доме стояла гробовая тишина, и все-таки что-то было не так.
Диана прислушалась.
Ни шороха, ни звука. Лишь в дальнем конце холла тикали напольные часы.
«Что же это такое?» — размышляла Диана. Она понимала, что ничего особенного не происходит, просто у нее не в меру разыгралось воображение, но все равно стояла и настороженно прислушивалась.
Пока она вот так стояла, к входной двери подъехало такси. Кто-то взбежал по ступенькам, раздался резкий стук в стекло.
«Кому же это быть, как не Хьюго?» — И, подойдя к двери, Диана открыла ее.
— Не дури, Хьюго, — приказала она. — Будешь шуметь, всю прислугу перебудишь.
— Пусти меня, я хочу с тобой поговорить, — взмолился он.
Диана покачала головой.
— Я хочу спать. Ужасно устала, правда. Прошу тебя, не устраивай сегодня сцен.
— Позволь мне войти. Только на минуточку! — не отставал Хьюго, но Диана встала в дверях, загораживая ему дорогу.
— Утром поговорим о чем угодно, — решительно сказала она. — А сейчас я слишком устала, серьезно.
Хьюго взял ее за руку.
— Почему ты от меня все время убегаешь? — спросил он.
— Не знаю, — пожала плечами Диана. Он поцеловал ей руку.
— Любой бы на моем месте здорово на тебя разозлился, а я почему-то не могу.
Хьюго улыбнулся.
— Я тебе за это очень признательна, — сказала Диана. — А теперь я пойду спать. Очень устала. Позвони мне завтра утром, может быть, поужинаем вдвоем.
Он повернул ее руку ладонью вверх и несколько раз поцеловал.
— Доброй ночи, любовь моя, — сказал он. — Спи спокойно. Желаю, чтобы ты увидела меня во сне.
И, повернувшись, ушел.
Закрыв за ним дверь, Диана вернулась в холл.
«Милый Хьюго, — растроганно подумала она. — Какой он добрый и все понимает!»
Диана уже поставила ногу на ступеньку лестницы, собираясь подняться к себе, как внезапно ее опять охватило нехорошее чувство.
«Совсем нервы сдали!» — раздраженно подумала она.
Обернувшись, заметила, что из-под двери, ведущей в кабинет отца, пробивается тоненькая полоска света.
«Папа еще не спит, — догадалась Диана. — Зайду к нему».
Подойдя к двери, они тихонько приоткрыла ее.
Сэр Роберт частенько спал в своем кабинете. Зная об этом, его никто не тревожил.
Он страдал бессонницей, и если ему удавалось подремать несколько часов, не важно днем или ночью, кое-как примостившись в кресле, то это было лучше, чем без сна находиться в постели.
Однако сейчас сэр Роберт расположился не в своем любимом кресле у камина, а почему-то сидел за столом. Секунду постояв и посмотрев на отца повнимательнее, Диана удивленно вскрикнула.
Голова его лежала на столе, на блокноте, руки были вытянуты вперед.
Сначала Диане показалось, что он заснул в такой неудобной позе. Внезапно она увидела нечто, отчего сердце ее сначала ухнуло в груди, а потом забилось со страшной силой.
В правой руке сэр Роберт держал пистолет.
Несколько секунд Диана стояла, словно окаменев, не в силах пошевелиться, потом с громким криком бросилась к отцу, понимая, что он мертв и ему уже ничем не поможешь.
Диана сидела в своей комнате, уставившись невидящим взглядом в открытое окно.