Радищев
Шрифт:
I. ГРАЖДАНИН БУДУЩИХ ВРЕМЕН
«Человек, человек потребен для ношения имени сына Отечества…»
— Ты хочешь знать: кто я?.. — спрашивал Радищев в одном из своих стихотворений.
Я тот же, что и был и буду весь мой век: Не скот, не дерево, не раб, но человек!Он написал это стихотворение, добравшись в дорожной кибитке, в сопровождении двух унтер-офицеров, зимой 1790 года, до занесенного снегом Тобольска.
Он ехал в ссылку на долгие годы. Ехал на край земли — в далекую, суровую Сибирь, в Илимский острог [1] .
1
Острог — здесь городок, поселенье, окруженное частоколом из заостренных свай.
Он только что вырвался из рук царского палача, из стен Петропавловской крепости, где, присужденный к «отсечению головы», долго ждал своего смертного часа, замененного потом ссылкой. Он был истомлен долгой и тяжелой дорогой.
Будущее тревожило его. Ему казалось, что необозримая снежная пустыня крепче каменной тюремной стены, крепче чугунной решетки встанет между ним и его прежней жизнью. Ссылка представлялась ему могилой, готовой поглотить все, чем он особенно дорожил: деятельную жизнь, исполненную труда и борьбы, любовь к семье и детям, заветные мечты, любимые книги.
Хватит ли душевных сил, мужества и веры в свое дело, чтобы претерпеть лишения, тоску и горечь изгнания, одинокую, бесплодную жизнь?
Да, он стерпит все, все перенесет! Он остался тем же, что и был, и таким будет весь свой век. Ничто не могло сломить, ничто не сломит его: он — ч е л о в е к!
Его могли бросить в тюрьму, лишить прав, заковать в цепи, обречь на медленное умирание в Сибири. Но никто никогда не мог бы сделать его рабом, отнять у него гордость высоким званием ч е л о в е к а.
В сознании этого был источник его непоколебимого мужества.
Как все великие русские революционеры, борцы за свободу и счастье народа, Радищев свято верил в человека.
«Известно, что человек существо свободное, поелику одарено умом, разумом и свободною волею, — писал он, — что свобода его состоит в избрании лучшего, что сие лучшее познает он и избирает посредством разума… и стремится всегда к прекрасному, величественному, высокому» [2] .
В этих словах ярко и сильно выражена вера Радищева в добрую волю человека, благородная мечта о человеческом счастье.
2
А. Радищев, Беседа о том, что есть сын Отечества.
И это было не только убеждением мыслителя. Это было трепетом, радостью, болью и страданием живого горячего сердца, было главным делом смелой и бескорыстной жизни борца-революционера.
В отличие от многих передовых мыслителей и писателей Западной Европы того времени Радищев не обобщал понятие «человек». И уже одно это не только отличает его от них, но жизненной силой и правдой, ясной и точной целеустремленностью его деятельности ставит Радищева выше самых смелых западноевропейских мыслителей и писателей XVIII столетия, раскрывает глубину и самобытность его философской мысли.
Тот человек, за свободу и счастье которого он боролся всю жизнь, был не отвлеченным представлением о человеке вообще, но живой исторической реальностью: русским человеком, русским крепостным крестьянином. Радищеву были чужды космополитические тенденции, — он прежде всего любил родной русский народ и верил в него. Он верил в могучие силы, верил в величественное и прекрасное будущее русского народа. Он жил во имя этого будущего и боролся за него.
«Твердость в предприятиях, неутомимость в исполнении суть качества, отличающие народ российский… О, народ, к величию и славе рожденный!..» [3] — писал Радищев.
3
А. Радищев, Сокращенное повествование о приобретении Сибири.
И перед его духовным взором открывались грядущие времена, когда рабы, «отягченные тяжкими узами, ярясь в отчаяньи своем, разобьют железом вольности их препятствующим, головы бесчеловечных господ и обагрят их кровью нивы свои…» [4]
«Что бы тем потеряло государство?» — задавал Радищев вопрос. И ответ его звучал замечательным пророчеством:
«Скоро бы из среды их (рабов. — Б. Е.) исторгнулись великие мужи для заступления избитою племени… "Не мечта сие, но взор проницает густую завесу времени, от очей наших будущее скрывающую; я зрю сквозь целое столетие…» [5]
4
А. Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву.
5
А. Радищев, Путешествие из Петербурга в. Москву.
Он принадлежал к числу людей, смысл жизни которых — в борьбе за лучшее будущее своего народа, за то, чтобы это будущее скорее стало сегодняшним днем.
Современники говорили о Радищеве: «он зрил вперед».
Позднее Герцен писал о нем:
«Александр Радищев смотрит вперед… Его идеалы— это наши мечты, мечты декабристов. Что бы он ни писал, так и слышишь знакомую струну, которую мы привыкли слышать и в первых стихотворениях Пушкина, и в Думах Рылеева, и в собственном нашем сердце…» [6]
6
А. И. Герцен, Полное собрание сочинений, т. IX. Предисловие к изданию «Путешествие из Петербурга в Москву». Петроград, 1919 г.
В своей знаменитой книге «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищев рассказывает такой случай. Выходя на станции Хотилов из дорожной кибитки, он поднял с земли сверток бумаг, оброненный неизвестным проезжим. Развернул, стал читать бумаги. В них оказалось «начертание законоположений» об уничтожении рабства в России. Читая эти бумаги, Радищев находил в них проявление человеколюбивого сердца, «везде видел гражданина будущих времен…»
Не найти, пожалуй, лучшего определения и для самого Радищева. Поистине он был «гражданином будущих времен». Он открывает собой славную плеяду борцов за счастливое будущее русского народа, за счастливое будущее человечества.