Рабы «Microsoft»
Шрифт:
Мама воскликнула:
— Ну, детки! Я что-то не рублю фишку.
«Рубить фишку» — модное выражение этого года. Еще три недели, и оно устареет, как Apple Lisa.
Язык — страшно технологическая штука!
Майкл весь день напевал припев из «Дороги в никуда» группы Talking Heads. Я попросил его выбрать что-нибудь повеселее, а то после эпидемии гриппа мы и так еле двигаемся. А если Майклу известно о Е&М Software что-то такое, чего мы не знаем? Боюсь спрашивать.
Вечером — бой знатоков «пи»!
Оказывается, Итан знает число «пи» до десятитысячного знака, совсем как Майкл. Сегодня в «Лабиринте» они речитативом оттарабанивали цифру за цифрой, как монахи-григорианцы. Классный стереоэффект. Работа встала намертво, потому что мы сидели и слушали.
«Четыре». «Четыре».
«Семь». «Семь».
«Ноль». «Ноль».
«Один». «Один».
«Восемь». «Восемь».
«Три». «Три».
«Восемь». «Восемь».
«Девять». «Девять».
«Ноль». «Ноль».
«Три». «Три».
«Четыре». «Четыре».
«Один». «Один».
В итоге наше коллективное мнение об Итане резко поднялось.
Надо добавить, что отец каждый вечер приходит в «Лабиринт» и приносит Майклу перекус: растворимый напиток Tang и пулеметные ленты всяких снеков в пакетиках.
— Майкл, пастилу будешь? Остался пакетик черничной.
Я говорю:
— Привет, пап!
Он растерянно оборачивается и бормочет:
— Привет, Дэн…
Хотя, наверное, надо радоваться. Папа выглядит на тысячу процентов лучше, чем тогда, в Редмонде. Так давно это было! Правда, он начал седеть.
А еще Майкл взял себе в комнату (которая рядом с нашей) стол и лампу Джеда. Когда родители переезжали в Пало-Альто, то забрали все вещи Джеда, как будто он просто уехал учиться. Я своей старой лампой не пользуюсь. А в офисе все сидят за икеевскими столами на пластмассовых стульях.
Я боюсь сказать это вслух: Майкл берет лампу Джеда. С тех пор, как Майкл к нам вселился, отец ни разу не вспомнил о Джеде. Наверное, это меня и беспокоит. Просто я не хочу признавать очевидное.
ВТОРНИК
Часа в два загорелся дом, который стоял на холме под нами. Ф-ф-фуш! Мы вышли на веранду с чашками кофе, присели на старую горку от бассейна, перевернутую набок, и стали смотреть. Мама бросилась загружать вещи в машину, но отец сказал, что, мол, ничего страшного, растительность недостаточно сухая для «того, что случается на открытых ветру холмах».
Ястребы, которые гнездятся неподалеку, ныряли в столб дыма. Видимо, оттуда убегали мыши и другие зверюшки. Шведский стол для хищников.
Первый на моей памяти пожар начался, когда я слушал по радио песню «Слезы клоуна» группы «English Beat». Эти два воспоминания намертво спаялись у меня в голове, как СППЗУ.
Ох уж эта память!
В тот же день мы с Майклом и отцом поехали в супермаркет на Алма-стрит за батарейками ААА. На стоянке они оба замахали проезжающему поезду. Я спросил у Майкла, просто чтобы поддержать разговор:
— Зачем люди машут поездам?
— Потому что в вечной мечте о движении, о путешествиях, которую воплощают поезда, ярко отражается жизнь людей, сама их суть. Движущийся поезд — это сила, ярость и уникальное инженерное решение, которым нельзя не восхищаться. Вы согласны, мистер Андервуд?
Майкл что, заранее заготавливает свои речи? Откуда он это все берет? Не ожидал, что Майкл так же фанатеет по поездам, как мой отец.
Я часто говорю «хм-м-м». Я сказал об этом Карле, и она заявила, что это слово сигнализирует о загрузке моего ЦПУ.
— Значит, у тебя идет подкачка данных.
Еще я люблю словечко «как бы». Карла говорит, что словам-паразитам нет полезного объяснения. Ну, разве что они обозначают неиспользованные девяносто семь процентов мозга. Не очень-то лестно.
Надо, пожалуй, «найти и заменить» в себе эти вредные словечки. Переловить собственные баги.
Карла тоже меняется. Она теперь более женственная женщина. Отпустила волосы и старается выглядеть как взрослая. Пока что она как бы посередине — как большинство компьютерщиков. Зато кожа стала лучше, как и у остальных, не считая Итана. Калифорнийское солнце и попытки хоть немного снизить долю всякой дряни в нашем питании положительно сказываются на эпидермисе.
Более гладкая кожа всего за семь дней!
Карла пьет вместо кофе овалтин. Из кружки, которую ей подарили на встрече выпускников (им всем раздали специальные кружки, что довольно странно).
Сьюзен спросила:
— Это тебе на встрече выпускников в нагрузку дали? Горизонтальный маркетинг какой-то. Ты где училась, в «Старбаксе»?
Оказывается, в Техасе есть компания, которая помогает людям рекламировать встречи выпускников.
Бойтесь вторжения корпораций в личные воспоминания.
Когда пожарные машины уехали, ко мне ворвалась Мисти, обхватила меня лапами и обслюнявила. От нее пахло розами и землей: значит, сидела в своей норе на клумбе.
Появился Итан, хотел выгнать Мисти, но не устоял перед грязной шерстью и слюнями.
Итан умиленно произнес:
— Да, Мисти, и мне часто хочется облапить симпатичных людей, но надо сдерживаться.
Я вставил, что не сдерживаюсь, когда говорю с животными. Например: «Ой, кто это у нас такой миленький котеночек!» А людям такого в жизни не скажу. Может, и зря.
Из Мисти действительно вышел бы никудышный поводырь. Она выбегала бы прямо на дорогу, чтобы поздороваться с водителями грузовиков. Итан выманил Мисти на улицу играть в фрисби: надел солнечные очки, отошел в тень и принялся швырять ей тарелку. И даже как будто не возражал, что Мисти измазюкала всю его тройку Dolce&Gabbana.