Чтение онлайн

Я взял несколько книг, включая самую важную: «Учебник дорожного строительства», 1975 г., под ред. Роберта Ф. Бейкера, Van Nostrand and Reinhold Company. Поможет как-то скоротать время, пока меня не направили в другую команду разработчиков.

Мы оторвали на кухне кусок обоев возле холодильника. Под слоями маргариток и перечниц обнаружилась надпись, яркая, как будто написанная сегодня:

Типичная хипповская писанина, но у меня перехватило дыхание. А вдруг идеалы важнее, чем просто жизнь? Ведь они вполне могут тебя пережить. Правда, это чувство скоро ушло. За обшивкой стены мы нашли старые, начала семидесятых, газеты. Ну и цены тогда были… Курам на смех!

Мы с Карлой сидели в Бельвью в кафе Starbucks и обсуждали беспрецедентный успех супа-пюре из брокколи Campbell’s. Даже нацарапали на салфетке несколько новых суповых вкусов.

Примечание: в Starbucks, наверное, запатентовали новую конфигурацию молекулы воды (как в романе Курта Воннегута). Благодаря таким молекулам местный кофе при температуре выше ста градусов не испаряется. Как им это удается?! Кофе такой горячий, что пить невозможно. Стынет часами, так что ждать надоедает и стих проходит. Хорошо хоть здешние напитки не пахнут приторными химическими добавками (как в кукольном доме Барби).

Посмотрел документальный фильм про рынок сырьевых товаров. Почитал, что попалось под руку. Потом прокрутил пару ток-шоу двадцатилетней давности. Вспомнил, как в «Новой звезде» [33] однажды рассказывали, что немецкие хакеры опубликовали наш секретный документ, а какой-то хиппи с кандидатской степенью из Беркли их выследил, подсунув другой документ-ловушку. Интересно, этого умника на своих АНБ [34] натравило или кто-то еще? Вот вам и профессиональная этика…

Потом я вспомнил про старые книги издательства Time Life с такими всеобъемлющими названиями, как «Стихии» или «Океан». Информация в них всегда современная, а вот компьютерная серия устаревает за пару минут: «В наше время почти все так называемые ЭВМ оснащены устройствами под названием „жесткий диск“, где в некоторых случаях может содержаться объем информации до целых трех учебников».

Даже мысли у меня какие-то рандомные.

Сьюзен и Карла вошли в комнату, где я читал «Учебник дорожного строительства». Обе моментально грокнули. Мы стали листать книгу вместе, охая и ахая при виде восхитительных въездов, съездов и эстакад.

— Такие чистые! Новенькие! Неезженные!

Карла заметила, что у дорожных строителей есть свои кодовые технарские словечки, такие же скучные и непонятные, как нердовский сленг.

— Например: дорожная постель, неполная развязка, откос выемки, БТМ — буровая туннелепроходческая машина… Кстати, трехбуквенных сокращений у них тоже больше нормы.

Еще Карла заявила, что Рода Моргенштерн из «Шоу Мэри Тайлер Мор» встречалась бы в семидесятых годах не с обычным строителем, а с дорожным.

— Его бы звали Рекс, он был бы похож на Джексона Брауна и знал бы наизусть прочность на сжатие сланца, доломита и кварцита до последнего фунта на кубический дюйм!

У меня ужасно плохая память на сокращения из трех букв. В моем мозгу они попадают в какую-то мертвую зону. Я с трудом смогу расшифровать «ОЗУ». Не знаю, в каком месте мозга это происходит, но еще у меня путаются имена и лица всех знакомых с вечеринок. Не запоминаю имен, и все.

Если прислушаться, сокращения звучат как слова: озу, пезеу, сказзи, гуи, цепеу… Где же нормальный язык?

Карла рассказала мне о своем детстве. Как она пыталась сварить — нет, не сварить, а произвести — свой собственный суп Campbell’s: нарезала морковь и картошку такими же кубиками и отсчитала ровно столько же фасолин, сколько в заводской банке (четыре).

— Я выросла рядом с конвейером. Мой любимый мультик — про бурундучков, которых заперли на консервном заводе. Еще я пыталась угадать, какие в суп кладут приправы, но без говяжьего бульона и глутамата натрия у меня ничего не вышло.

Опять рандомный день. Пара журналов. Радио. Звонок от мамы (про уличное движение).

О боже…

Так и знал, что все испорчу. Карла вышла на тропу войны, потому что я забыл про нашу месячную «годовщину». Доу! (© Гомер Симпсон). Она ждала до последнего момента, пока мы не собрались спать. Теперь она со мной не разговаривает. Я заикнулся, что время необязательно линейно, что в его потоке бывают странные комки, узелки и тромбы.

— Ну… э-э… м-м-м… разве можно дать точное определение месяцу? Ха-Ха-Ха.

— Не знаю, как ты, Дэн, — оборвала меня Карла, — а я запрограммировала календарь, чтобы он мне про дату напомнил. Спокойной ночи!

[Вставьте сюда один ледяной взгляд. Один скучающий зевок. Дверь, которую пинком закрывают пальцы ног, крошечные, как у ребенка.]

Приятно, что у Карлы обнаружилась такая романтическая сторона — неожиданный плюс! С другой стороны, кому понравится спать на ДИВАНЕ? И вот после недель блаженного и крепкого сна я лежу на этом кислотно-зеленом монстре и печатаю на пауэрбуке свой дневник. Печатаю, печатаю…