Шрифт:
1
Большая старинная церковь была заполнена людьми, но, как ни вглядывалась Кэтрин в их лица, ни одно из них почему-то не было ей знакомо. Она стояла перед алтарем, вложив слегка дрожащие пальцы в руку находящегося рядом мужчины. Играл орган, пахло воском и устилающими каменный пол лепестками роз.
Кэтрин не поднимала глаз на мужчину, да в этом и не было никакой необходимости — она прекрасно знала, кто стоит рядом с ней. Сердце ее трепетало от радостного нетерпения: наконец-то свершится то, чего ей пришлось ждать так долго, целых десять лет, и впереди Кэтрин ожидают еще более долгие годы безоблачного счастья.
Из глубины алтаря появился священник в парадном церковном облачении. Он подходил все ближе и ближе, и Кэтрин показалось, что его лицо ей кого-то напоминает. Боже мой, да это же Эдвин! Но почему он так одет?
Внезапно она похолодела: если это Эдвин, то кто же тогда стоит рядом с ней? Кэтрин попыталась поднять голову, но с ужасом почувствовала, что не может пошевелить даже пальцем. Внезапно в небесную гармонию органной музыки вторгся какой-то резкий, дребезжащий звук, становившийся все громче и громче…
— Что за черт! — Подскочив на кровати, Кэтрин вытерла выступивший на лбу холодный пот и посмотрела на будильник. — Надо же такому присниться…
Но на копание в себе времени уже не оставалось, надо было спешить. Сегодня ей предстоял очень ответственный день, и следовало прийти на работу пораньше, чтобы хорошенько подготовиться. Самоанализом можно будет заняться потом, на досуге…
Когда Кэтрин вышла из офиса, было уже шесть часов вечера и в ее ушах все еще звучали поздравления коллег.
Почти весь день ей пришлось провести на совещании у босса, защищая свои идеи оформления упаковок продовольственных товаров. Их надо было представить фирме-заказчику на утверждение к середине мая — меньше, чем через шесть недель.
По общему мнению, некоторые из идей Кэтрин были весьма хороши. Но когда босс предложил ее в качестве руководителя рабочей группы, для нее это оказалось весьма приятной неожиданностью. Однако к тому времени, когда Кэтрин, спустившись на первый этаж, вышла из здания, в голове ее уже зародились некоторые сомнения. Потому что их группа пока еще не заработала соответствующей репутации, а ведь им предстояла борьба с другим, пока еще анонимным, агентством за выгодный контракт на рекламу упаковок для продуктов.
Неторопливо идя по улице, Кэтрин пыталась убедить себя в том, что прекрасно готова к выполнению задания. Пять лет в рекламном деле в ее двадцать восемь — это почти что вечность для такого бизнеса! Немного успокоившись, она подняла взгляд от земли, но слишком поздно, чтобы избежать столкновения со стоящей на переходе в ожидании зеленого света светофора женщиной.
— Извините, пожалуйста! — воскликнула смущенная Кэтрин, но, присмотревшись внимательнее, приветливо улыбнулась. — Прости, Джейн. Зазевалась немного.
С белокурой Джейн они жили в одном доме. Собственно говоря, именно работавшая в то время агентом по торговле недвижимостью Джейн и продала Кэтрин ее теперешнюю квартиру.
Но в последний год Джейн сменила должность агента на пост консультанта по трудоустройству, облегчая жизнь служащим одной компании, которых переводили на другое место работы как внутри страны, так и за ее пределами. По отзывам подруги, работа была просто прекрасной, а если судить по ее одежде, и хорошо оплачиваемой.
Со своей холодной красотой и стремлением к совершенству во всем, Джейн, вероятно, без труда могла вскружить голову любому мужчине. Однако, согласно ее собственным словам, она обожгла себе крылышки, выйдя замуж за самого большого шовиниста всех времен и народов. Теперь же, даже по прошествии семи месяцев после развода, Джейн не переставала твердить, что ненавидит весь мужской род.
Но Кэтрин подозревала, что это не продлится вечно: в свои тридцать лет Джейн была далеко не так стара, чтобы дать обет целомудрия.
За последний год они очень подружились и время от времени вместе обедали или ходили в кино.
— Опять работаешь допоздна? — шутливым тоном спросила Джейн.
Закидывая сумочку повыше на плечо, Кэтрин взглянула на часы. Было десять минут седьмого.
— Не тебе бы говорить, — возразила она. — Сама хороша!
Джейн пожала плечами.
— Работать все-таки лучше, чем сидеть дома, глядя в потолок, и желать луны с неба.
— Луны? Имеется в виду мужчина? Признайся, Джейн, на самом деле тебя вовсе не прельщает оставаться одной до конца жизни!
Подруга вздохнула.
— Наверное, нет. Но мне не хочется снова выходить замуж. Как и не хочется любого мужчины. Мне нужен тот, которому действительно нравятся женщины. Мужчина, у которого в жилах течет горячая кровь, а не ледяное пиво. Для которого на первом месте буду стоять я, а не его друзья, гольф или чертов автомобиль!
Кэтрин рассмеялась.
— Ты права: тебе действительно хочется луны с неба.
Зажегся зеленый свет, и подруги, перейдя улицу, повернули к своему дому.
Трехэтажное здание было довольно старым, из обычного светло-коричневого кирпича. Однако перед тем как в прошлом году все двенадцать квартир были выставлены на продажу, интерьер его модернизировали — выложили кафелем ванные и отделали деревом кухни.
Квартиры раскупили в одно мгновение. Да почему бы и нет? Для этого района цена была относительно низка — возможно, из-за неприглядного фасада и неважного вида из окон. Но расположение дома почти в самом центре города особенно для тех, кто, подобно Кэтрин, работал неподалеку, имело первостепенное значение. Дорога до офиса пешком отнимала у нее десять минут — и семь, если поторопиться.