Чтение онлайн

Я машинально потянулась рукой к сумочке, в которой лежал мобильный телефон, и тотчас же услышала божественную мелодию из балета Чайковского. Ту самую, на которую Боря Моисеев и Коля Трубач, кривляясь, пропели: «Проста-а-а-а Щелкунчик! Щел-кун-чик!» Нет, побледнела я не оттого, что мне не нравилась эта мелодия.

Просто именно она была установлена на все входящие на моем мобильном телефоне.

Кто-то мне звонил.

Честно скажу: у меня вдруг онемели руки.

Что-то холодное прокатилось по моей спине, выбивая из позвоночника ледяные искры. Конечно, я далеко не робкого десятка, в ином случае я просто не работала бы по своей профессии, а до того меня не взяли бы сначала в секретный режимный институт, а потом — в спецгруппу «Сигма». Честно говоря, я боялась даже посмотреть на дисплей, где высветился бы номер звонившего. Наверно, я нисколько не удивилась бы, если бы увидела номер: 666-13-13, Преисподняя, абонент Сатана.

Сидя на полу, Аладьин улыбался мне во весь свой кривоватый рот, показывая новые белые зубы. Мне вдруг стало так жутко, что я выбежала из комнаты в прихожую, а оттуда машинально вывалилась на лестничную клетку. Только тут я глянула на трезвонивший телефон и увидела, что это… Вова Крамер.

Он звонит в самое неподходящее время!

Я нажала кнопку и приложила телефон к уху:

— Да, Вова!

— Привет, Женя. Ты где?

— Да так, — сказала я сквозь зубы, — практически… нигде. А ты что звонишь, по делу или просто так?

— По делу.

— Да?

— Да. А дело такое: давай напьемся, а? А то последнее время я просто как на иголках. Ты же ведь слышала, что на мою квартиру… то есть не квартиру, а халупу по месту прописки… напали. Меня чуть не убили.

— Правда, что ли? — осведомилась я. — Кто?

— Не, о таких делах — не по телефону. Давай встретимся.

Я оглянулась в сторону захлопнутой двери квартиры, из которой я только что вышла, и почувствовала невероятное желание бежать от нее, бежать как можно дальше. В голове вдруг всплыла одна из фраз этого жуткого типа, этого Аладьина: «Я все равно прогуляться хотел…» Тем более, он сейчас под препаратом. Выследить? А будет ли толк? Вова звонит, а в его присутствии моя нервная система всегда расслаблялась. Правда, в последнее время Вова сам стал попадать в неприятности и заодно меня вовлекать… Так или иначе, решение созрело.

— Вот что, — сказала я. — Буду стоять на Московской, у кафе «Брудершафт». Знаешь такое?

— Да. Я там неделю назад справлял день рождения своего друга. Там пиво хорошее подают и бифштекс.

— Я буду поблизости, в машине.

— В своей машине? — лукаво спросил Вова Крамер. — Или в чужой?

Но мне было не до его двусмысленных шуток.

— В своей, — отозвалась я. — Красный «Фольксваген Пассат».

— У тебя же был «Фольксваген-Жук», и ты его очень хвалила, хоть и старенькая модель. Значит, сменила машину?

— Да, новую купила, — на автопилоте ответила я. — А «Жук» у меня и сейчас есть. На нем тетушка иногда ездит за город.

— Ездит? Сама? Да, она у тебя современная женщина. Ладно, договорились. Я минут через тридцать буду.

— Ты далеко?

— Не очень.

Я сложила телефон и нервно сунула его в сумочку. «Я все равно прогуляться хотел…» Эта аладьинская фраза криво и размашисто выцарапалась в моем мозгу, как ржавым гвоздем накорябанная на заборе. Куда он пойдет? Он до сих пор не сказал еще ни одного лживого слова: сбылось все! Даже то, что касалось моего телефона и входящего звонка, который на него и поступил.

Я не очень верю в экстрасенсорику, хотя в моей практике случались прецеденты, которые с некоторой натяжкой можно было отнести именно к этой сфере человеческого бытия. Нет, в экстрасенсорику я все-таки верю! А не верю я предсказаниям о будущем. Даже о ближайшем. Вроде того, что в следующие пять секунд на мой мобильный поступит входящий вызов.

…Когда я выходила из подъезда Аладьина, я была очень близка к тому, чтобы уверовать в предвидение будущего. Только что пообщалась с одним таким Нострадамусом…

Я недаром назначила Крамеру встречу возле бара «Брудершафт». Бар был в самом деле весьма приличный, однако же кое-что другое послужило решающим фактором для этого выбора: со стоянки прекрасно просматривалась арка аладьинского дома. Если Аладьин и правда пойдет погулять, то он выйдет только из нее. Если, конечно, не будет крутиться во дворе. Впрочем, если он будет топтаться там, он мне будет неинтересен. Он собрался куда-то. Куда же он пойдет?

Да еще в таком состоянии — под моим препаратом!

Без сомнения, на него как-то действует свет. Не зря он никогда не включает верхнего освещения. На улицу выходит, но в пасмурные дни. И эта фраза: «Испугался фонаря». Включенный электрический свет подействовал на него даже больше, чем мой препарат! Черт знает что! Одно неоспоримо, — я тряхнула головой, — одно не вызывает никакого сомнения: исполнитель — не он, и не мог человек, который на самом деле является неадекватным ли, блаженным ли, слабоумным, проделать все те сложнейшие операции по устранению лиц, перечисленных в моем списке.

Я вытащила список из кармана. Смутные, не до конца оформившиеся мысли вызревали в моем мозгу. Но будет ли логический конец этому процессу? Хотелось бы получить наконец ключик — невесомый такой, внешне малосущественный ключик, который отомкнул бы ситуацию, словно большой, добротный и неподатливый сейф.

В салон моей машины заглянули. Я даже вздрогнула, так углубилась в свои мысли. Впрочем, это, разумеется, был Крамер. Взял моду пугать меня!

Он прищурил глаза и некоторое время разглядывал мой грим. Я пришла ему на выручку: