Пылающий лед
Шрифт:
Блеф? Сколько там у них взрывчатки? Пожалуй, вполне достаточно… Один из главных методов поиска нефтяных «карманов» под паковыми льдами – сейсмологический, пробные взрывы вокруг Острова гремят часто… Наше… Она сказала «наше сокровище»… Не хочет сжигать все мосты? Или усыпляет бдительность?
Франк Айзерманн ощутил себя старой развалиной… Когда-то он чувствовал себя в подобных ситуациях – требовавших мгновенного анализа чужих слов и мгновенных безошибочных решений – как рыба в воде. Как хищная стремительная рыба, акула или барракуда… Сейчас он понимал, что не сможет продолжать разговор… Или сможет, но сорвется и скажет что-то, о чем придется жалеть…
– Дениза, девочка, ты отлично поработала, – произнес он, стараясь не сбиться с прежнего тона. – Эвакуацию генохранилища я отменяю. Немедленно сообщай обо всех изменениях обстановки.
Распрощались они вполне сердечно – если и не как заботливый отец и любящая дочь, то уж точно как такие же дядюшка и племянница.
Запись беседы Айзерманн прокрутил несколько раз… Вслушивался в каждое слово «племянницы», всматривался в каждый нюанс ее мимики… Дениза вела себя неправильно. Да, на руках у нее много сильных карт – но значение они имеют лишь там, в Арктике. Нельзя сидеть на Острове, охраняя сокровище, и одновременно превращать его в деньги на Большой Земле. У Айзерманна коробок, у нее спички, – надо как-то договариваться, чтобы совместными усилиями добыть огонь…
А Дениза поступила непонятно. До сих пор она держалась с Большим Франком достаточно лояльно. Да, отговаривала от намерений перевезти генохранилище на материк – но именно отговаривала, вполне логично объясняя, что раз уж на Острове клад никто не нашел за век с лишним, даже не пытался искать, – то нет никаких оснований считать, будто что-то изменится в ближайшие годы… И, естественно, Дениза не позволяла себе никаких завуалированных угроз в адрес главы корпорации.
А сейчас обозначила все свои преимущества, но договариваться не пожелала, хуже того, намеренно провоцировала шефа. И лишь уступчивость Айзерманна позволила не довести дело до открытого конфликта.
Странно… Тем более странно, что в игру вступили новые игроки, проявив свой интерес к Острову. Его труднодоступность дает Денизе лишь выигрыш во времени, не более того. Если кто-то всерьез решит добраться до генохранилища, не жалея времени, сил и средств, – в конце концов доберется.
Денизу такая вероятность ничуть не пугает. И конфликт с Айзерманном не пугает. На что она надеется?
Айзерманну представилась очень неприятная картинка: большой транспортник вертикального взлета, совершивший посадку на Острове, цепочка солдат, передающая с рук на руки дьюары. И наблюдающая за погрузкой Дениза в военной форме… В форме капитана народно-освободительной армии Китая.
Ерунда, конечно же… Стереотипное мышление. Результат стараний авторов боевиков, уверяющих зрителей, что мир переполнен шпионами, диверсантами и спецагентами, и девяносто процентов из них – поднебесники.
Но на внешнюю помощь Дениза рассчитывает, сомнений нет. И уверена, что помощь придет быстрее, чем кто-либо – чужаки ли, бывшие ли свои – подготовит акцию по захвату Острова.
Значит, ее надо удивить… Сыграть неожиданно и быстро.
Господин президент вызвал секретаря, произнес, не глядя в экран:
– Связь с Ван Бурком. Срочно.
Что связь должна быть установлена по каналу, защищенному всеми возможными способами, Айзерманн не стал добавлять. С капитанами принадлежавших «NPI» подводных танкеров он только так и общался.
Иоганн-Ахмет Ван Бурк, известный также под прозвищем Адмирал, спал в момент получения вызова. И судя по всему, собирался спать еще долго. Просыпаться пришлось под прицелом камеры и под взглядом – виртуальным – босса.
– Доложите ваше местоположение, – приказал Большой Франк. – И говорите по-немецки, если не трудно.
Ван Бурк слыл большим полиглотом, объяснялся чуть ли не на двух десятках языков, из принципа никогда не используя электронные переводчики. Но лишь немецкий, голландский и родной африкаанс звучали в исполнении Адмирала достаточно сносно, не вызывая у слушателей желания уточнять и переспрашивать.
Капитан скосил взгляд куда-то в сторону, помотал головой, протер глаза… И назвал несколько цифр. В заспанном голосе чувствовалось раздражение.
– Курс? – не отставал Айзерманн.
– На Эль-Малук, куда еще я могу тащиться с полными танками «чернухи»… – тоскливо ответил Адмирал, явно мечтая взять другой курс – прямиком к собственной койке.
– Эль-Малук отменяется. Возвращайтесь к Баренцбургу. Когда вы сможете там отшвартоваться?
– Через тридцать шесть часов… – Удивление в тоне Ван Бурка боролось с сонливостью. – Но…
– Надо уложиться в двадцать четыре.
Так и только так можно обыграть сучку, слишком многое о себе возомнившую… Она считает, что ее главный козырь время? Пусть считает…
– У меня полные танки нефти, – повторил Ван Бурк. – За сутки не дойду.
– Слейте ее в море.
– Что?! Не понял…
– Слейте нефть в море. Какая часть этой фразы вам неясна, капитан?
Лишь сейчас Адмирал окончательно проснулся. И сообразил, что речь идет о чем-то непонятном, но крайне серьезном.
– Слушаюсь, господин президент.
– С этого момента соблюдайте режим полного радиомолчания. Связь только со мной и только по этому каналу.
– Слушаюсь.
– В Баренцбурге получите дополнительные инструкции.
– Слушаюсь.
– До связи, капитан.
– До связи, господин президент.
Вот так, Дениза, вот так… У старого волка еще остались клыки… Ты ждешь неприятности с воздуха? А они приплывут подо льдами…
Теперь у него есть двадцать четыре часа, чтобы перебросить в Баренцбург тех, кого Ван Бурк примет на борт. Группу боевиков Айзерманн подготовил заранее, как только стало известно о незапланированном результате аукциона. Наемники, никак не связанные ни с «NPI», ни со структурами, подконтрольными Нику Моратти. И уж тем более понятия не имеющие о конъюнктуре рынка биоматериалов… Контракт заключен через посредника, известного лишь Большому Франку. Сроки его исполнения сдвигаются вперед, придется доплачивать за срочность, но дело того стоит…