Пыха
Шрифт:
– Что за бред! – возмутился Королев.
– Я тоже так думаю, но эта байка уже более века черной меткой прилипла к судьбе блистательного полковника. Сомневаюсь, что великий князь, не найдя денег на подарок Фанни, осквернил святыню матери и своей семьи. Нет, он человек чести. Однако, это вранье повторяют из года в год такие источники, как Википедия.
– Кто же ее сочинил?
– Те, кто переписывал историю нашей страны. Те, кто был осведомлен, о том, что члены императорской семьи не ходили по магазинам с кошельком. Они расплачивались за покупки расписками, которые потом обналичивал финансовый отдел, занимавшийся делами семьи Романовых. В конце концов, у каждого из августейших особ был счет в банке и каждый получал из казны ежемесячно крупную сумму на содержание. По закону. Помимо того, они владели дворцами и удельными поместьями, с которых получали доход. Допускаю, что можно было проиграться в карты или прокутить значительную сумму. Но. Ковырять саблей икону, которая всегда на видном месте, и маменька каждый день молится перед ней… Изуродовать семейную реликвию… Надо быть уродом, а не вести за собой в бой эскадрон, зная, что половина не вернется.
– Мать поверила, что ее старший сын на такое способен? – Пыха откинулся назад, словно от мощного удара. – Бред какой-то! Я вырос в простой семье и не говорил с родителями на вы, но чтоб такое…
– Ты не знаком с психологическими методами воздействия на человека. Тора хранит немало секретов управления личностью и толпой. За тысячелетия эти знания было собраны и сформированы в мистическую науку… Шокирующая новость моментально воспринимается и запоминается. Причем, выбить ее из памяти невозможно. Даже если человек до конца не верит в нее, он живет с ней всю жизнь… Многие бездумно повторяют. Немало таких, что считает, что возвысится над жертвой, если расскажет кому-то шокирующую сенсацию. Да еще сам добавит подробностей… Это один из секретов нашей психологии. Ну, а кто выбирает эту профессию ты, наверное, в курсе.
– Полковник не защищался?
– Была очная ставка Никлая Константиновича и его адъютанта, утверждавшего, что камни ему передал великий князь. Присутствовали император Александра II, отец обвиняемого и начальник Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии граф Шувалов.
– О как! – удивленно воскликнул Пыха.
– Скандал был немаленький. Император поручил Петру Андреевичу лично провести следствие. По воспоминаниям Константина Николаевича, отца обвиняемого, Николай не раскаялся, как его только ни упрашивали. Не плакал и не молил о прощении. Был сдержан и спокоен. Поклялся на Библии, что не совершал этого.
– Замяли?
– Нет! Хотя другим Романовым все тихо прощали и не предавали огласке. Двор шушукался, конечно, однако семья императора была выше закона. А тут никто не заступился. Великого князя Николая Константиновича объявили сумасшедшим. Вычеркнули из гвардейских и полковых списков, выпускников академии, лишили звания полковника и наград, запретили носить военную форму и упоминать в императорских хрониках.
– Жестко…
– Еще и выслали из столицы под надзор полиции.
– Что ж так сурово-то? – не отставал Пыха.
– У меня рассеялись последние сомнения об истиной причине выбранного наказания, когда прочел одну фразу в письме Александра II лично Шувалову… Близко к тексту звучит так: пресекать любую возможность морганатического брака.
– Убрал конкурента на корону?
– Как только встанешь на эту точку зрения, все вопросы отпадают. Жесткая прямолинейная логика. Не знаю, кто придумал, но реализовать это мог только один человек в империи. Кстати, в том же 1874 году Шувалов получил отставку с поста руководителя всех жандармов и был направлен послом в Лондон, что существенно ниже в статусе.
– Но у Константиновичей было еще трое сыновей.
– Одного из них ты, может, и помнишь, – грустно усмехнулся Олег. – Великий князь Константин Константинович Романов, младший брат нашего героя, стал поэтом и публиковал свои вирши под псевдонимом К.Р. На склоне лет ему был пожалован чин генерала от инфантерии. Он никому не мешал в отличие от высокого статного красавца, самостоятельно получившего высшее образование, боевого офицера, который увлекал за собой эскадрон в самое пекло сражения, имевшего свое мнение о многом и смело его высказывавшего, умный, независимый, дерзкий.
– И что с ним стало?
– О, это совсем другая история, о которой тоже быстро забыли, потому что вскоре Россия вступила в войну с Османской империей на Балканах.
Глава V
– Пацаны! – Серый радостно сгреб в охапку друзей, стоящих у порога загородной дачи. – Как же я рад вас видеть!
– Лучше ослабить удушающий захват, – в шутку прошептал Корень, – а то смотреть будет не на что.
– Ты его можешь держать, а меня отпусти, – подыграл Пыха. – Я носитель ценной информации.
Хозяин приподнял обоих за плечи и, смеясь, внес в дом.
– Сережа, – всплеснула руками миниатюрная женщина, вытирая руки о передник, – отпусти мальчиков. Сломаешь что-нибудь.
Здоровяк беспрекословно подчинился, виновато глядя в пол как провинившийся школьник, но не переставал широко улыбаться. Не зная куда девать руки, запустил здоровенную пятерню в свою густую шевелюру соломенного цвета.
– О, спасибо, драгоценная принцесса Фиона, – пропищал тоненьким голоском Пыха.
– Ты вырвала из рук беспощадного Шрека одного из величайших…
Он не успел закончить пышную фразу, которую продолжил Корень:
– Болтуна на свете…
Дальнейшее утонуло в дружном хохоте, на который из соседней комнаты выскочила пара коренастых мальчишек лет восьми – десяти. Очевидно, они уже привыкли к таким сценам и с визгом запрыгнули на Королева, повиснув с двух сторон. Через минуту внешне неунывающий «дядя Витя» взмолился о пощаде.
– Выкуп, – пропищал он, – предлагаю выкуп!
– Выкуп! – подхватили оба наследника Шрека и Фионы.
Родители не успели возразить, как оба вымогателя получили по шоколадному батончику с орехами и пулей вылетели на улицу. Не зря синий «Форд» по дороге на дачу остановился у придорожного магазинчика. Тем временем Олег подошел к Светлане и что-то шепнул ей на ушко. Та отстранилась, удивленно глядя на гостя, но тут же кивнула и последовала за сыновьями.
Корнеев скинул с плеча рюкзачок и приложил палец к своим тонким губам, серьезно глянув на хозяина. Тот понял намек и молча указал на диван, а сам с любопытством стал поглядывать на гостя. Олег аккуратно вытащил из рюкзака небольшое устройство и подключил к нему складную антенну. Затем надел наушники и стал медленно продвигаться по комнате, словно щупом обводя антенной стены и мебель. Виктор и Сергей следовали за ним отчего-то заложив руки за спину.