ПЫЭК
Шрифт:
Кремнев берет Вайсмана за пуговицу, наклоняется к нему, и шипит на ухо:
– Соломон Абрамович, не зудите. Кислицкий будет, блядь, мычать, пока не синхронизируется. Объект работает, приборы показывают пиковую активность поля на катушках резонанса. Пусть сидит и мычит, сейчас дофамина зальем ему по самые, блядь, гланды.
– Витя, объект работает, но чахлый разум Кислицкого – работает таки на троечку! Я таки подозреваю, што активность альфа-волн его недостаточна, чтобы создать эффект ПЫЭК-резонанса! Нудный парень, ваш Кислицкий. Нудный, понимаете? Нужно таки что-то, чтобы вызвать всплеск электронной активности у него на верхнем этаже, понимаете Витя? Какие-то яркие эмоциональные реакции, сексуальное возбуждение например, што-то такое, таки поверьте моим сединам и пятидесятилетнему научному опыту, Витя!
– Соломон Абрамович, если у вас нет предложений – не ебите мне мозг, пожалуйста, сделайте над собой усилие!
– Витя, удивляюсь, как человеку вашего недалёкого ума доверили программу! Што вы право за персона! А предложение у меня таки есть, если вы меня слушаете!
V.
70 минут с начала демонстрации. Кислицкий все еще в кресле под объектом, изрядно замерзший. После непродолжительной консультации с академиком Вайсманом, Кремнев подходит к медицинской группе, задействованной в эксперименте. Не теряя времени, вводит медиков в курс дела:
– Объект работает. Кислицкий не работает. Ему необходимо ээм.. отс.. кхм. Ему необходимо поднять уровень эмоциональной активности. Я, как руководитель эксперимента, считаю, что ему нужно отс.. кхм. Его нужно эм.. возбудить. В сексуальном плане. Немедленно. Необходимо чтобы кто-то из женского персонала это сделал. Давайте без смехуечков ваших вот этих вот, пожалуйста. Альфа-волны у него эм...как это называется? Академик Вайсман утверждает, что ээ.. в общем недостает чего-то там, и Объект не реагирует. Я понимаю, как это звучит, но вы медики, научные сотрудники, должны понимать важность ситуации.
Из команды медиков выходит Елизавета Павловна Епиух, полная шестидесятилетняя женщина, ведущий анестезиолог, залуженный доктор, на ней очки с толстыми линзами, такими мощными, что за очками едва видны расплывшиеся контуры глаз.
– Искренне счастлива сделать все возможное для очередного триумфа Российской Науки! Коллеги, я готова бросить себя на алтарь знаний!
Не успев договорить, начинает расстегивать свой пиджак, задыхаясь и краснея от усилий. Кремнев бледнеет, хватает Елизавету Павловну за запястье, другой рукой пытается застегнуть ее пиджак.
– Елизавета Павловна! Даже не думайте! Даже не думайте, мы … не надо так сказать.. вы как-бы не поймите меня неправильно эээ… Вот! Нам нужен анестезиолог в стою, вы же сами понимаете, неизвестно что может случится с несчастным Кислицким в ходе эксперимента!
Кремнев оглядывает команду медиков. Его взгляд останавливается на двух женщинах. Первая - Валентина Сергеевна, реаниматор, дама лет тридцати-пяти, высокая статная блондинка, в очках и с большим бюстом. Вторая – Лидия, девушка лет двадцати пяти, младший научный сотрудник, худенькая брюнетка. Кремнев решительно продолжает:
– Дорогие женщины, коллеги. Проблема – в физическом состоянии Кислицкого. Эта забота медицинской команды. Вот вы и вы, я уверен, больше всего подходите. Лидия, не надо хихикать, это неуместно. Успех проекта целиком в ваших руках, дорогие женщины, коллеги!
Валентина Сергеевна морщится и заявляет:
– Я, между прочим, замужем! Пусть из Роснано кто-нибудь отсосет!
Кремнев воспревает духом, чувствуя, что его указания поняты совершенно точно.
– Валентина! Я вас как научного сотрудника прошу, как интеллигентного человека! Вы и Лидия! Вы, похоже, не осознаете важность этого момента, для Российской Науки, нет, для человечества! Мы стоим на пороге научного прорыва, который изменит мир больше, чем изобретения огня, колеса, и электричества вместе взятых! Под угрозой программа, стоимостью миллиард рублей! Миллиард рублей, народных денег! Сейчас не время и не место для этих вот ваших женских – не хочу, не буду! Лидия, вы как молодой ученый, представьте, каково это, оставить свой след в истории, участвовать в научном прорыве такого масштаба! Я вас лично, из своих фондов премирую!
Лидия, краснея и запинаясь, подает голос:
– Виктор Павлович… я еще никогда.. вы понимаете.. я встречаюсь с парнем, уже три года и два месяца, по интернету, даже недавно фотографиями поменялись.. я такого никогда.. я боюсь не совсем подхожу, и к тому же мой па..
– Подходите Лидия, отлично подходите! Вас Валерия Сергеевна подстрахует! Вперед, во имя Науки!
VI.
Организация дам из медицинской команды у Кремнева заняла ровно 10 минут. После апелляций к ответственности перед человечеством, а также обещаний внеочередных научных званий и невероятных премий, дамы выразили свое согласие.
Валентина Сергеевна, эффектно качая широкими бедрами, держа руки в карманах медицинского халата, походит к сидящему Кислицкому, за ней семенит покрасневшая Лидия, уставившись в пол. Академик Вайсман, щурясь через массивные очки на мощную задницу Валентины, берет Кремнева за локоть и ехидно шепчет ему на ухо:
– Витюша, даже если я не прав в части эмоциональных реакций, искренне рад што нашему юному коллеге таки перепадет! Миллиарды таки не зря потрачены!
Члены комиссии, почтенные профессора и академики, ожидая представления прекратив разговоры и записи, в зале слышны только пощелкивания электрических разрядов и гудение катушек ПЫЭК-резонанса.
Валентина Сергеевна наклоняется над сидящим обнаженным Кислицким, вкратце вводит в курс инициативы Кремнева, ставит в известность о своих с Лидией намереньях. Кислицкий краснеет и пытается встать, но Валентина Сергеевна властно кладет руку ему на плечо - и тощая задница Кислицкого оказывается снова на стуле. Валентина Сергеевна опускает руку вниз и уверенным движением берет Кислицкого за яйца, начинает их массировать и перекатывать в сильных пальцах, словно шарики для пинг-понга. Стоящая рядом Лидия краснеет и отводит глаза в сторону. Валентина точными и уверенными движениями пальцев ласкает яйца Кислицкого, при этом спокойно произносит, упираясь грудью ему в плечо:
– Коллега, постарайтесь расслабиться, закройте глаза и сосредоточьтесь на резонансе.
Кислицкий то краснеет, то бледнеет, смущенно озирается, оглядываясь на членов комиссии. Валентина не отпуская его яиц, сжимает основание его члена двумя пальцами, медленно гладит ствол, но эрекция смущенного, испуганного, и замерзшего Кислицкого, заслуживает трех баллов из десяти.
Валентина Сергеевна бросает на член научного сотрудника скептически взгляд, вздыхает, и присаживается на колени перед стулом, достает из нагрудного кармана лабораторного халата резинку, связывает свои волосы в пучок на затылке. Наклоняется вперед, выгнувшись в пояснице и оттопырив роскошный зад. Члены комиссии наблюдают затаив дыхание. Стоящая рядом Лидия краснеет до кондиции багряно-алого, и закрывает лицо руками. Валентина фиксирует член пальцами, наклоняется почти касаясь его губами, и смачно плюет на бледную головку, слюна стекает по стволу и ее пальцам, затем с звонким чмоканьем целует обнаженную плоть. Делает губы буквой О, и медленно ими перебирая принимает головку члена в рот, начинает методично и уверенно сосать, ритмично и мощно, словно доильный агрегат, издавая ртом громкое хлюпанье.