Пятно
Шрифт:
— Не возьму, Сергей Данилович, — отказался я. И куда мне, спрашивается эти федеральные ассигнации девать потом? Прогорю вчистую.
— Пять тысяч дам.
— Мне б харчами лучше.
— Ну как знаешь. — Старик задумался, явно не желая переплачивать, а потом вдруг предложил: — Может, «сахаром» возьмёшь? Мне тут отдали за долги партию. И выкинуть жалко, и дурью торговать принципы не позволяют.
— Сколько? — вновь облизнул я губы, едва не подскочив на месте.
— Да хоть коробок. Не жалко. Не думай, кристаллы чистые, для себя человек держал.
— Беру, — не раздумывая, согласился я.
Коробок «сахара» легко и шесть тысяч федьками потянет. А за чистые кристаллы дилер и все семь с половиной зарядить может. И пусть остаюсь без харчей, ерунда. Коробка месяцев на пять точно хватит. Одной головной болью меньше.
— Иди на склад, — отпустил меня Сергей Данилович. — Сейчас распоряжусь.
— Спасибо, — поблагодарил я скупщика, подхватил с пола рюкзак и выскочил в приёмную.
Коробок «Сахара»!
Нет, ну надо же! Целый коробок! Чистого!
В радостном предвкушении я вышел из приёмной в холл и, отмахнувшись от уже собиравшегося выставить меня на улицу Суворова, заскочил на склад. Точнее — небольшой тамбур, перегороженный бронированной дверью, в маленьком окошке которой как обычно маячила вечно-небритая физиономия кладовщика.
— Ты, что ли, Кузьменко? — уточнил явно маявшийся с похмелья бугай.
— Он самый.
— Держи. — И кладовщик протянул мне обычный спичечный коробок.
Я немедленно открыл его и принялся изучать содержимое. Крупные, отливавшие синевой кристаллы и в самом деле оказались не перемолоты; и пусть из-за этого объём был заполнен едва ли на две трети, зато и сомневаться в качестве товара не приходилось. Нет, сразу видно — «сахар» чистейший.
— Порядок? — заглянул мне через плечо ввалившийся на склад Сергей Зайцев.
— Порядок. — Я закрыл коробок и сунул его в карман.
— Смотри, если ещё что-нибудь подобное найдёшь, рады будем видеть, — вальяжно улыбнулся помощник скупщика и протиснулся к окошку. — Валерьяныч, открой. Дело есть.
— Обязательно, — кивнул я и вышел со склада.
— Забирай своё барахло и вали отсюда, — тут же поторопил меня скучавший в холле Макс.
Суворов куда-то запропал и, не став нарываться на неприятности, я быстро рассовал по карманам колюще-режущее и прошёл за решётку. Поднялся по крутой лестнице на улицу и лишь тогда позволил себе расплыться в довольной улыбке.
Прокатило! Нет, ну надо же — прокатило!
Коробок сахара, блин! Целый коробок!
Вот это повезло!
Закинув за спину рюкзак, я огляделся по сторонам и прислушался к давно уже ставшей привычной тишине мёртвого города. Потом решил не светиться лишний раз у дороги и зашагал в обход «Грота».
А то мало ли… Вот и машины на проспекте…
Додумать эту мысль я не успел. Только свернул за угол — и сразу наткнулся на трёх поджидавших там невесть кого парней в грязных спортивных костюмах.
Невесть кого? Или конкретно меня?!
— Ба! Какие люди! — расплылся в щербатой улыбке Круглый — вертлявый и худой как щепка парень лет двадцати пяти. — Кузьма, сколько лет, сколько зим!
А вот я встрече с ним нисколько не обрадовался. Круглый мало того, что наркоман конченный, так ещё и на всю голову больной. И корешей подобрал себе под стать. А одному от троих отбиться просто нереально. Они ж тоже не пустые, у всех и ножи, и дубинки.
Чёрт! Ещё и четвёртый со спины подвалил. Теперь не убежать…
— Чего хотел? — буркнул я, пытаясь скрыть охватившее меня беспокойство.
Приятельские отношения нас с этим отморозком никогда не связывали, но и на ножах мы, вроде, не были. Так какого лешего ему надо?
Только не сейчас. Блин, только не сейчас!
— Я не хотел, я хочу, — лениво сплюнул себе под ноги Круглый. — Ты, вроде, поднялся резко? Делиться надо.
— Да пошёл ты! — Я шагнул к дому, так чтобы спину прикрыла стена, и положил ладонь на рукоять кинжала. И хоть поджилки так и дрожали, но выказывать страх сейчас было никак нельзя. Эти шакалы только того и ждут.
— Зря… — Круглый облизнул губы и кивнул подельникам; те медленно двинулись ко мне, но пускать в ход дубинки пока не стали. — Давай сюда «сахар» и вали себе спокойно дальше.
— С чего бы это?
— Так и так заберём, — пробасил один из быков.
— Именно, — подтвердил Круглый. — Хочешь отгрести?
— Кого-нибудь точно положу, — оскалился я и обнажил кинжал. — Рискнёте?
— Да ну? — рассмеялся парень с метровым обрезком трубы. — Уверен?
— Стопудово.
Вот только уверенности в своих словах я вовсе не испытывал. Кинутся всем скопом и мне хана. Даже если прорвусь и убегу, несколько ударов точно пропущу. А с медицинским обслуживанием у нас полный швах. Сломают что-нибудь, пусть даже и не особо жизненно-важное, и сдохну от голода.
И что, мне теперь как тому гепарду проще шакалам добычу отдать, чем в схватку ввязаться? «Сахар» безумно жалко, но варианты, какие варианты?
Да и Круглый как-то очень уж гаденько улыбается, а этот подонок не стал бы так борзеть, не припрячь в рукаве козырного туза.
— Точно? — оскалился он и с довольным видом приподнял край мастерки.
Торчащая из-за пояса пистолетная рукоять, надо сказать, оптимизма мне вовсе не добавила. Не факт, конечно, что ПМ заряжен, но — вдруг? Да и без ствола шансы отбиться невелики…
— Давай, резче, — протянул руку заметивший мои колебания Круглый. — Не тяни, а то пробью…
Я молча достал из кармана коробок и швырнул его ближайшему пареньку в белой адидасовской мастерке.
— Хороший мальчик, — издевательски заржал тот и передал добычу главарю. — Оно?
— Да! Валим отсюда.
И резко потерявшие ко мне всякий интерес парни рванули во двор соседней девятиэтажки. Я спрятал кинжал в ножны и, прислонившись к стене, вытер покрывшееся испариной лицо.
Вот ведь встрял…