Пятерка Мечей
Шрифт:
Артем чувствовал необычайную легкость. Ему все нравилось, – угощение, напитки, общество двух женщин, которым он ничем не был обязан. Они просто проводили вместе время: веселились, рассказывали друг другу забавные истории, шутили.
Изабелла Юрьевна открыто строила Артему глазки. Она много выпила и захотела танцевать. Динара сердилась, глядя на то, как она прижимается к Артему всем своим пышным, жарким телом. А тому хоть бы что! Доволен жизнью до отвращения!
Часы пролетели, как минуты.
– Скоро двенадцать! – опомнилась хозяйка. – Открывайте шампанское!
На миг стало тихо, и тут…наверху раздались отчетливые шаги, затем какой-то непонятный звон и шуршание, как будто по полу волочится подол женского платья.
– Тихо! – прошептала Изабелла Юрьевна, задирая голову и прислушиваясь. – Что это? Вы слышите, или мне это спьяну кажется?
Динара побледнела. Рука, в которой она держала бокал с шампанским, дрожала.
– Не пугайтесь, – улыбнулся Артем. – Люди празднуют! Танцуют, наверное…
Собственное объяснение показалось ему неубедительным. Отчего-то стало не по себе.
– Кто празднует? – шепотом спросила госпожа Буланина. – Там же никого нет! Над нами квартира Германа Борисовича, а он в больнице. У него вчера случился инфаркт!
– Мало ли? – пожал плечами сыщик. – Родственники пришли.
– У него нет родственников, – возразила Динара. – Может, это его домработница?
– Что, явилась в новогоднюю ночь в пустую квартиру и разгуливает?
– Наверное, полы рассыхаются, – предположил Артем. – Дом старый!
– Тихо…
Все замерли, прислушиваясь. В квартире наверху кто-то ходил…шуршало платье, поскрипывал паркет.
– Ой, я боюсь! – пропищала Изабелла Юрьевна, прижимаясь к Артему.
Какая она распущенная, – с неприязнью подумала Динара. Страх и ревность смешались в ее душе. Подруга стала ее не на шутку раздражать. Даже шаги в квартире Альшванга померкли перед картиной, как Артем обнимает пьяную блондинку.
Собственно, у него не было выбора, – Изабелла чуть ли не на колени ему взобралась. Не сбрасывать же ее? Пономарев привык быть вежливым с женщинами.
– Я знаю, кто это! – воскликнула блондинка. – Это привидение! Я его вчера видела! Я так и знала…
– Что?
Это было уж слишком, – «черные маги», привидения! Артему стало смешно.
– Да-да, это она, старуха…
– Ж-жена Альшванга? – дрожа от страха, спросила хозяйка. – До сих пор я не слышала, чтобы она бродила по квартире.
– Раньше топали многие: сам Герман Борисович, его домработница, его ученики, друзья, – вот мы и не обращали внимание! – возразила Изабелла. – И потом, это не покойная супруга Альшванга!
– Откуда ты знаешь?
– Знаю! Это графиня…
– Послушайте! – Артем решил, что пора вмешаться, иначе Динаре станет плохо. Она и так неважно выглядела, – как будто вот-вот упадет в обморок. – Что это вам пришло в голову? Какая графиня?
– Это все он, – пробормотала Динара. – Господин Вольф…
ГЛАВА 26.
Анна Наумовна вернулась домой засветло. Ей хотелось остаться одной. Праздничный фейерверк утомил ее. Юрий проводил ее до квартиры, и они расстались. Он не посмел поцеловать ее, хотя думал об этом всю дорогу.
– Какой вы…застенчивый! – улыбнулась она на прощание. – Я устала и хочу спать. Так что в гости не приглашаю.
Она посмотрела из окна, как господин Салахов вышел из подъезда и сел в машину, как его «мерседес» исчез за поворотом. Анна Наумовна вздохнула и пошла в ванную. Горячая вода пахла фиалками: это был запах ароматической соли. Он напоминал Анне картинки прошлого, которые иногда просыпались в ее сознании…
Вода в бассейне посреди внутреннего дворика пахла фиалками. Фионика и Гликера с удовольствием плескались в ней. В самую жару они укладывались спать, а перед этим купались. Дно бассейна, выложенное розовой мозаикой, просвечивало сквозь воду.
– Кто тебя научил так красиво переплетать волосы?
– Федра! – ответила Фионика. – Она научила меня почти всему, что я умею.
– Покажешь, как укладывать пряди?
– Конечно! Смотри…
Фионика распустила длинные светлые волосы Гликеры, разделила их на несколько прядей и принялась ловко скручивать и перевивать эти пряди, а потом закрепила их на затылке. На очаровательной головке девушки получилось нечто вроде короны из волос, из-под которой свисали несколько завитых локонов.
– Красиво… – восхищенно прошептала Гликера, любуясь прической. – У меня так не получится.
– Никогда не говори подобного!– строго сказала старшая подруга. – Мы не можем себе этого позволить! Слабость и неумение – удел греческих жен. Думаешь, почему их мужья бегают к нам, осыпают дарами и добиваются нашего внимания?
– Потому, что мы красивые!
– Этого мало, Гликера.
– Тогда потому, что мы…умные.
– И этого мало!
Девушка задумалась. Она села на край бассейна, подставляя влажное тело солнечным лучам и болтала ногами в воде.
– Тебе трудно угодить, Фионика!– сказала она, глядя, как сверкают на солнце капли воды на ее стройных бедрах.
– Это очень нравится мужчинам. Когда женщине легко угодить, они не в состоянии применить как следует свои способности!
– Та-а-ак… Значит, мужчины любят нас потому, что нам трудно угодить?