Пять разбитых сердец
Шрифт:
Большего молодой декан с седыми волосами рассказать не мог, так как в те годы, когда произошло вышеупомянутое событие, он попросту не работал в этом университете. Преподаватели ОМУТТа обычно не задерживались на своих местах дольше двадцати-тридцати лет, на более продолжительный срок оставались только настоящие фанатики своего дела, остальные уходили работать в гильдии, на правительство или банально открывали частную практику, предпочитая любимую профессию бесконечной нервотрепке с юными дарованиями. За подробностями о личности господина Эльт-Ма-Лери Рикард посоветовал девушкам обратиться к ректору или же получить разрешение для посещения закрытого архива. Там наверняка есть данные и о магистре, и о его работе. Хотя утверждать, что они достоверны, нельзя, так как это давнее событие обросло таким количеством слухов, что стало своего рода легендой. И никто уже толком не разберет, где правда, а где вымысел.
Тема, исчерпав себя, постепенно превратилась в светскую болтовню ни о чем, а потом и вовсе сменилась молчанием. Вскоре в кабинет явилась сияющая секретарша с расписанием уроков и временными пропусками для новых преподавательниц, которые подписал сам ректор. Подруги попрощались с гостеприимным деканом и поспешили в библиотеку за книгами, которые были им необходимы для подготовки к занятиям. А заодно девушки прихватили и справочник по меткам Эраша, заклейменный магической печатью ОМУТТа. Как раз он и лежал сейчас рядом с бокалом феи, дожидаясь, когда на него обратят внимание.
– Слушай, Кошка, – слегка склонившись к собеседнице, начала Жози, – как думаешь, это Рик составил нам протекцию? Или просто сегодня день счастливый?
– Тебе не все равно? – усмехнулась Адель. – Хотя мне интересно: ты опасаешься или надеешься, что без него не обошлось? – Рыжая демонстративно нахмурилась, и фея примирительно проговорила: – Ладно-ладно! Сделаю вид, что не заметила, как ты декану глазки строила.
– А сама? – фыркнула Жозефина. – Я-то свободная ведьма, могу строить глазки приличному мужчине, которого мой интеллект волнует больше, чем вырез платья. А вот почти замужней фее не к лицу с библиотекарем кокетничать.
– Я же не виновата, что он такой милый оказался! – смутилась Адель.
– Выпьем за милых и галантных мужчин ОМУТТа?! – Жози подняла бокал.
– А за не галантных? – рассмеялась ее подруга.
– Это ты про тролля, который прячется за стеллажами от новеньких преподавателей в нашем лице и носит такое забавное имя… Как его там?
– Шаркиз Эльт-Ма-Изо вроде.
– Да-да, Шарк, короче. Рикард его еще Маркизом называл. То ли из-за титула, то ли просто прозвище.
– И Ян тоже называл.
– Ах, Й-ааан! – ядовито протянула рыжая, тряхнув роскошными волосами. – Тот самый вечный студент, всюду сующий свой нос?
– Ага.
– Не, эти двое не галантные мужчины, за них пить не будем! – решительно объявила ведьма и, подняв свой бокал, чокнулась с Адель.
На покрытый белой скатертью стол упала черная тень, и собеседницы дружно повернулись, желая увидеть того, кто ее отбрасывал. Девушка, остановившаяся около, выглядела, мягко говоря, странно.
– Ты цветочница? – Вопрос прозвучал скорее как утверждение. – Конечно, это ты. Иначе б он тут не ошивался. – Смешок, слетевший с бледных губ незнакомки, был хриплым и глухим, как, впрочем, и ее голос. – Папина дочка! – презрительно бросила блондинка и, не дав возмущенной Жозефине послать ее куда подальше, снова накинулась на обалдевшую фею: – Тебе все мало, да, Адель? Четверых тебе недостаточно! Тебе пятого – чужого – подавай? Смазливая ссстерва! – прошипела красноглазая девица, потрясая в воздухе золотистой карточкой, похожей на ту, которую назойливый липус предлагал посетителям у входа в ресторан. – Ну и подавись им! – Окончательно разозлившись, чудная эльфийка швырнула в Аду листовку и, резко развернувшись, бегом бросилась к выходу.
– Это что сейчас было? – опешила фея, машинально придержав отскочившую от руки бумажку.
– Пьяная, наверное, – пожала плечами ведьма и потянула к себе карточку. – Что тут у нас? О!
Занятые созерцанием рекламной листовки, девушки не заметили, как мужчина в черном, вскочивший при появлении красноглазой истерички, плавно выскользнул из своего укрытия и последовал вслед за ней. Глядя на то, что было изображено и написано на золотистого цвета бумаге, подруги вообще ни на что больше не обращали внимания.
Глава 30
Юми-эль была вне себя от злости. Она столько надежд возлагала на эту встречу, все ее планы были основаны на благоприятном решении вопроса с замужеством. И что теперь? Полный крах! А все из-за этой куклы безмозглой!
Эльфийка старательно улыбалась, пока Эмо с печальной усмешкой сокрушался, что не в силах принять на себя обязательства, навязанные ему родителями, и призывал ее не следовать слепо традициям, а слушать свое сердце. Ррромантик демонов! Юми сдерживала раздражение, пока жених расписывал ей достоинства другой девицы, эльфийка даже сумела покинуть зал, гордо вздернув подбородок и сохраняя на лице маску невозмутимости. Она не сорвалась, когда проныра-липус сунул ей в руки листовку, и без приключений добралась до ресторана на соседней улице, мечтая лишь об одном – как следует надраться. Но когда, оказавшись в уютном зале, девушка взглянула-таки на золотистый листок, ее охватило настоящее бешенство. А подняв взгляд от портрета белобрысой вертихвостки, Юми-эль увидела оригинал, сидящий за столиком в обществе какой-то рыжей девицы. Пару раз моргнув, эльфийка ущипнула себя за локоть, затем проверила сигнал поисковика, посланного за Дином, и, хищно усмехнувшись, ринулась к конкурентке. В голове ее что-то замкнуло, пальцы задрожали, а в плече знакомо закололо. Никогда прежде Юми не позволяла себе устраивать сцен. Тем более публичных и столь безобразных! А верхом ее личного провала стала сила, вырвавшаяся из-под контроля разума! О Эраш! До чего же она докатилась?! Хорошо еще, что метка не может разблокироваться сама по себе, а то бы дело не ограничилось вылетевшими стеклами и парой сломанных стульев.
Малодушно сбежав с места случайно учиненного погрома, расстроенная девушка потерянно шагала по улице ночного города, потирая горящее, как от ожога, плечо. Погруженная в собственные думы, она не заметила, как сзади подкралась черная тень, следовавшая за ней от самого ресторана. Лишь когда чьи-то руки схватили ее в охапку, зажали рот и потащили в темную подворотню, эльфийка поняла, что она не одна.
– Обал…
– Остынь!
Мужчина, вывернув тонкое запястье, перехватил сверкнувший в воздухе нож и окунул девушку в воду. Она вынырнула, отдышалась и снова ринулась на него. Дин еще раз опрокинул эльфийку в фонтан и, тут же выдернув ее из воды, чтоб, не приведи Эраш, не захлебнулась от возмущения, флегматично осведомился:
– Ну? Теперь-то остыла?
Юми-эль ударила ладонями по воде и, что-то прошипев, вытерла мокрым рукавом лицо. Расценив ее поведение как положительный ответ, некромант поднялся и отступил от бортика, на котором сидел, брезгливо стряхнул брызги с одежды и, сложив на груди руки, уставился на эльфийку. Мало того, что из-за поисковых искр этой пигалицы ему пришлось ускорить поездку в ущерб собственному отдыху, так еще и приятный ужин в спокойной обстановке неподалеку от дочери и ее подружки Юми умудрилась сорвать. Малолетка психованная! Вот делать ему больше нечего, кроме как инфантильных девиц, слетевших с катушек, в чувство приводить! Впрочем, хорошо, что он за ней последовал. Всем известно, что экзорцисты не стабильны. Обратная сторона, изнанка дара… Маги душ наделены редкими способностями, они имеют власть над жизнью и смертью и, как следствие, вынуждены бесконечно вальсировать на тонкой грани между безумием и реальностью. Хрупкие натуры, чтоб их!
Дин хмыкнул, наблюдая за неловкими попытками «мокрого котенка» по имени Юми выбраться из фонтана. Девчонка путалась в облепивших ноги юбках, скользила по дну и ругалась. Хорошо так ругалась… в смысле плохо! Совсем неподобающе для юной леди. Но мужчину это забавляло. Он искренне надеялся, что холодная вода утихомирила агрессию, ну или хотя бы переключила эльфийку в другое русло. Пусть лучше ему глаза выцарапать пытается, чем с расстройства потеряет контроль над собственной силой и отправит в путешествие на тот свет ни в чем не повинных горожан.