Чтение онлайн

– Не думаю, что мой друг откажет в такой просьбе.

– Спасибо. А что еще?

– Мой друг рассказал, что он все еще сохраняет энергию молодости, полон свежих идей, любит пошутить. Говорил ему: «Я перемещаюсь с континента на континент, как твой палец с одного уса на другой». Еще сказал: «Не причисляй себя к живым, пока не объездил все четыре стороны света и не занимался везде любовью».

– Он не упоминал в своем разговоре о каком-нибудь своем сыне?

– Возможно, что у него есть дети на всех континентах, но он ни о чем, кроме любви, не рассказывает. Он тогда напился и пел любовную песню, услышанную им в одном из племен Конго.

– Пьет и поет… и в голову не приходит поинтересоваться своим потомством.

– Может быть, понятие отцовства меняется, когда распространяется на необычно большую численность отпрысков.

– И все же сыновья есть сыновья, мало их или много.

– Зачастую возникают странные противоречия, когда сильный отец рассчитывает видеть в сыновьях свое подобие.

– Что же это за оправдание?

– Некоторым чудакам мы прощаем такие оплошности, которые другим бы не простили. Что уж тут говорить о суперэксцентричной натуре, какой является этот человек?

– Ох, у меня голова идет кругом.

– Я уже почти раскаиваюсь в чрезмерной болтливости.

– Может, он все еще в Египте?

– Пришла от него открытка из-за границы.

– Может, он приедет до казни.

– Ничего невозможного нет.

– Надо же! Я посещал Ильхам и вашего брата, господина Ихсана, каждую неделю и не подозревал, что каким-то образом близок к вам, а вы – сосед Бурхана, друга Рахими.

– Так обычно и случается.

– Слишком мал был шанс найти его.

– Но и последняя надежда не исключается.

– Как то есть? Какая надежда?

– Заменят смертную казнь на пожизненное заключение.

– Ну и надежда!

– В этом случае опять представится возможность возобновить поиски.

– А если казнь?

Юрист развел руками в знак поражения, потом угрюмо сжал их в кулаки.

– В случае казни тоже остается время на рассмотрение кассации, потом время перед исполнением приговора. Вот не могли бы вы сослужить мне настоящую службу, попытавшись связаться с этим человеком?

– Сын мой, закон есть закон. Милосердие и долг призывают меня не терять времени на то, что не принесет пользы. Мне важнее сейчас еще раз пересмотреть ваше дело и уголовное законодательство.

– Все-таки, несмотря на то, что вы услышали о нем, вам не хочется убедиться в его могуществе?

– Я человек закона и знаю одно: ваша судьба в руках правосудия.

– Может быть, вы меня поймете лучше за время ожидания и войдете в мое положение.

– Если бы все так было, как вы себе представляете, я был бы только рад.. . Но у меня лично к нему никаких путей нет.

– Вы человек с опытом и знаниями, а к вашему соседу, похоже, отец питает особые чувства.

– Связаться с ним, если на это вообще есть шанс, заняло бы много времени, которого у нас нет. Да и такими возможностями я не располагаю. Ведь потребовалось бы связаться со всеми нашими посольствами за рубежом. И это только в качестве первого шага. Не исключено также, что в момент нашего запроса он переедет в страну, где вообще нет нашего представительства.

Ах… память, умирающая на кончике языка. Скопления туч, которыми играет ветер. Раскаленные тиски боли за тюремной решеткой. Слепой вопрос. Жестокий ответ. Он сказал:

– Похоже, бессмысленно полагаться на других. Адвокат сочувственно улыбнулся.

– Смысл есть в том, что разумно. Сабир пожал плечами и проговорил:

– Будь что будет.