Чтение онлайн

За моей спиной горела деревня, подожжённая поочерёдно с нескольких концов. Пропитанное водой дерево не хотело разгораться и пришлось немного ему помочь. Круг, прочерченный аккуратно за линией ограды, не позволит огню добраться до леса. А то, что осталось внутри, должно получить погребение.

— Где ты была?

— Охотилась.

— У тебя опалены волосы, одежда пропиталась запахом дыма, руки почернели, и ты хочешь сказать, что просто охотилась?

— Угу. — Наполнила кружку из ведра с водой и жадно начала пить.

— Ладно. А кто тогда бегал вокруг дома и скрёбся под дверью?

— Что? — Уронила кружку и вылетела за дверь. Упала на колени. Ничего. Никаких следов чьего-либо присутствия.

— Рассказывай. — Фет ответил ухмылкой на мой злобный взгляд и напомнил — больных обижать нельзя! А раненых героев тем более.

— Так то героев.

— Ты будешь со мной спорить?

— Нет. — Язвительно улыбнулась и зевнула. — Я буду спать.

— Иф!!!

— Ну сколько можно?!? Я уже в полном порядке!

— Ещё два дня. — Невозмутимо отозвалась я, закладывая дрова в печку.

— Разучусь в седле держаться!

— Научишься заново.

— Иф!!!

— Ну потерпи ещё немного. Сам же знаешь, если что, я не смогу тебя вылечить.

— Не будет больше ничего. — Остыл немного Фет.

— Обещаешь, что потерпишь ещё два дня, и не будешь пытаться сесть на лошадь без меня?

— Угу.

— Фет!

— Обещаю.

— Точно?

— Точно-точно.

Ох, не доверяю я его ехидной физиономии… Но делать нечего. Дрова закончились, как и мясо. Нужно идти в лес, оставив практически выздоровевшего вора одного. Лишь бы ничего себе не сломал, когда полезет на лошадь… Но запереть дверь не посмею (замок всё же обнаружился, почему-то в банке с надписью „мёд“, и был продемонстрирован Фету). Ему это очень не понравится. А вылезание через окно точно не прибавит здоровья.

— Я ушла.

— Иди. — Равнодушная улыбка.

Эх… Аккуратно прикрыла дверь. Кошка сидела на крыльце, задумчиво глядя в сторону леса. Я осторожно погладила её по голове

— Оставляю дом на тебя. Охраняй.

Кошка презрительно сверкнула глазами. Я вздохнула и пошла к деревьям, помахивая топором. Те, кто уничтожили человеческую деревню, ушли в ту же ночь. Леший, отловленный на следующее утро (в ту ночь я так и не легла спать, сторожила до рассвета, перекинувшись в волчий облик и старательно прячась от вора), поклялся, что предупредит в тот же миг, как они появятся на его земле. Но дух леса был уверен, что убийцы не вернутся. Его предвиденью стоило доверять… но клятву я всё же приняла.

— „Я возьму только мертвого“. — Пообещала, прижавшись лбом к толстому стволу. — „Не причиню обиду зря. Позволь войти“.

Ветерок коснулся лица

— „Входи“.

— „Благодарю“.

Лес… Ты ведь знаешь, как я тебя люблю? Конечно, иначе и быть не может. Волчица потянулась, вопросительно поскуливая. „Не сейчас“. Сухое дерево нашлось довольно быстро. Мне повезло — оно уже упало, но не так давно, чтобы превратиться в гнилушку. Ветер выполнил половину работы за меня. Ладно, не половину. Четверть. Теперь его нужно разрубить и перетаскать к дому. Ну… не так уж сложно. Главное в это поверить.

Всё. Воткнула топор в полено и с наслаждением потянулась, разминая мышцы. „Теперь можно“. Волчица рванулась изнутри, поглощая меня. Я не сопротивлялась. Всё чаще, сменяя облик, я не старалась держать себя под контролем. Надоело. Бешенство всё чаще поднималось в душе. Я всё ещё не могла простить Людвига, хотя и понимала, что он не мог ничего изменить. Дружба дружбой, но… Хватит. Плевать на всё. И на всех, кому не повезёт встретиться мне на пути сегодня.

Волчица мчалась по лесу, не выбирая дороги. Я наблюдала за ней чуть отстранённо, не пытаясь командовать своим… Нет, нашим телом. И вскоре смогла расслабиться и наслаждаться бегом, не отвлекаясь на какие-то сомнения и размышления. Они никуда не денутся. Но сейчас им в моей душе места нет.

Разумеется, вор не усидел дома. К моменту моего возвращения он уже поэкспериментировал с навыком верховой езды и, судя по всему, даже не пострадал. По крайней мере, мне навстречу он вышел вполне самостоятельно (аккуратно придерживаясь за стеночку).

— Послезавтра можем двигаться дальше.

— Хорошо. — Не стала спорить, понимая, что это всё равно бесполезно.

— Это ужин?

Я оценивающе посмотрела на тушку небольшого местного оленя, честно добытого в волчьем облике.

— Да. Но если ты предпочитаешь кашу, то конечно…

— Нет, благодарю. — Поспешил откреститься Фет. — Но за два дня мы столько не съедим.

— Хм… Думаю, что ты ошибаешься.

Перед отъездом уговорила Фета нарубить дров взамен сожженных, лично прибралась в доме, оставила на столе несколько подарков из собственных запасов. То, что могло пригодиться лекарю. Покормила кошку.

— „Надеюсь, твой хозяин скоро вернётся“. — Хотя с голоду она тут в любом случае не умрёт.

Кошка ответила презрительным взглядом, мяукнула и смылась в лес.

— Едем? — заглянул в раскрытую дверь похудевший за время болезни Фет.

Кончиками пальцев погладила холодный бок печки и улыбнулась

— Едем.

Мы добирались до Озёрного уже неделю. И то только потому, что в первой попавшейся деревне купили заводных лошадей и останавливались только чтобы поспать несколько часов и быстро перекусить. Фет морщился, но молчал. Во время ночёвок я ставила над стоянкой защитный купол и спала в волчьем облике, пугая лошадей. Постоянно в памяти всплывали ассоциации с недавним путешествием к Драконьим горам.

Чуть больше года назад Людвиг — тогда ещё второй принц Империи — отправился спасать брата, собрав по дороге довольно странную команду. Брат, как оказалось, в спасении не нуждался, и вообще женился и решил остаться в драконьей долине. После долгих приключений мы вернулись в Даннор. И пришлись не ко двору. В буквальном смысле слова. С тех пор на щеке Фета остался шрам. Вдобавок нас ещё и попытались арестовать. Но действовали стражники довольно странными методами — попросту набросились с оружием наперевес… Ну и получили по полной программе. Разумеется, сражаться с ними никто не собирался. Так, отбились и сбежали. Благодаря Фету, знающему каждый закуток Даннора, сумели скрыться. Потом уже по всем столбам развесили копии приказа… О нашем награждении за помощь наследному принцу. Только за обещанной наградой никто не пошёл.