Чтение онлайн

Мы с Маккейл называли «суровыми условиями» отель, где не было круглосуточного обслуживания номеров. Я где-то читал, что первопроходцы на Диком Западе старались не мыться. Считали, что горячая вода делает человека слабым. Возможно, они были правы. Горячая вода в сочетании с прочими удобствами сделала меня слабым.

Когда я убирал бритвенные принадлежности, зазвонил мобильный телефон. Я и забыл, что он у меня есть. Я достал мобильник, но номер был незнакомый. Отвечать на звонок не стал. Телефон был последним звеном, которое еще связывало меня с миром, оставшимся позади. Даже не звеном, а ячейкой того мира, из какого я вчера ушел. В памяти этой плоской коробочки хранились номера, даты встреч… И тогда я сделал то, о чем порой мечтает каждый владелец мобильника. Зашвырнул его в озеро, стараясь, чтобы он улетел как можно дальше от берега. Мобильник погрузился с едва слышимым плеском.

Я собрал рюкзак, надел его и покинул место своей первой стоянки. Холм, который мне предстояло преодолеть в обратном направлении, по-прежнему был скользким. Склон — тоже. Я все-таки поскользнулся и упал, испачкав в глине рюкзак и свой зад. К куртке прилипли листочки папоротника. Я счистил грязь, выбрался на дорогу и продолжил путь.

Я шел около двух часов и добрался до городка Монро. Вчера, в супермаркете Вудинсвилла, я спросил у кассирши про этот город. Ее мнение было нелестным. Увидев Монро, я еще раз убедился в превратности людских суждений. Прежде всего, город был не так уж и мал.

Я остановился у дорожного щита. Такой щит встретишь на въезде или входе в любой город. Нечто вроде дверного коврика с надписью: «Добро пожаловать». Большинство щитов ограничивается названием города (видимо, тем, кто их ставил, не хватало творческой фантазии). В более амбициозных городах подобные щиты служат рекламой. Но ни на одном вы не прочтете истинных чаяний горожан. Не станут же они писать: «Раз уж вы здесь, оставьте у нас часть своих денег, а потом уматывайте к себе».

Проходя по главной улице, я ловил на себе множество взглядов. На меня смотрели из окон офисов и магазинов, со стоянок и из проезжающих машин. Я так и не смог привыкнуть к этому феномену, хотя в дальнейшем реагировал на него гораздо спокойнее. В маленьких городах идущего по улице незнакомца встречают с любопытством и подозрительностью. Не удивлюсь, если после моего кратковременного визита в один из таких городков местная газета напечатает статью примерно такого содержания:

Через полмили мне попался одноэтажный оштукатуренный дом. У крыльца на вывеске замер хищного вида динозавр. Из книг я знал, что у динозавров были большие и острые зубы. Но вот динозавра с брекетами я видел впервые. Под ним красовалась надпись:

«Хорошая реклама, — подумал я. — Каждый мальчишка в этом городе захочет, чтобы ему поставили брекеты».

Калории, которыми меня снабдил съеденный «поп-тарт», давно израсходовались на ходьбу. Я миновал несколько закусочных, но там было многолюдно, а я пока не соскучился по общению с людьми. Кроме закусочных, на каждом шагу попадались крошечные кафетерии — чисто вашингтонский феномен. Держу пари, что в Сиэтле число кофейных заведений на душу населения выше, чем в любом другом городе мира. Неудивительно, что компания «Старбакс» родилась именно здесь.

На окраине мне попалась закусочная сети «Джек-в-коробке». Посетителей там было не меньше, чем во всех остальных «кормежниках», мимо которых я проходил, но игнорировав эту, я лишался последнего шанса поесть горяченького, а мой желудок уже недовольно урчал, требуя горячей пищи.

Войдя, я сразу же поймал на себе встревоженные взгляды посетителей. Что же их насторожило? Бороды у меня не было. Наверное, мой заляпанный глиной рюкзак. В голове тотчас сложилось подобие скороговорки:

«Бездомный бродяга взбудоражил болото».

Мой разум рекламщика все никак не мог отвыкнуть от прежнего. Или тихо свихивался. Я выбрал себе сандвич с яйцом и ветчиной, два картонных пакетика апельсинового сока и отправился к свободному столику в углу. На соседнем столике лежал номер «Сиэтл таймс». Я взял газету и углубился в просматривание заголовков. Человека, подошедшего ко мне, я сначала услышал и лишь потом увидел.

— Извините, приятель, что потревожил вас, но не поможете ли вы мне с завтраком?

Я поднял голову. У незнакомца была кустистая борода и длинные, лохматые волосы. Казалось, он не мылся целый год, если не больше. Подбородок был испещрен глубокими шрамами, но они не так бросались в глаза, как коричневые, похожие на бородавки, пятна. Пятна напоминали комья грязи, засохшие у него на лице. Он был в голубых брюках, какие носит персонал больниц. Резинка на поясе ослабла, и брюки болтались гораздо ниже талии, обнажая часть его трусов. «Отчего ж он не подтянет свои штаны?» — подумал я и вдруг заметил, что у человека не было обеих кистей рук. Какая беда приключилась с этим парнем, если ему ампутировали обе кисти?

— Большую порцию блинов за три доллара, — произнес бородач.

Еще неделю назад мне было бы неуютно находиться рядом с этим человеком. Но прежние ощущения исчезли. Я почувствовал в нем родственную душу. Мы оба были бездомными. Я раскрыл бумажник и подал ему четыре доллара.

— Возьмите.

— Спасибо. — Он протянул культи и зажал в них бумажки. — Ценю вашу щедрость.

Он подошел к стойке, выложил бумажки на металлическую поверхность и что-то сказал настороженной молодой женщине, не желавшей даже смотреть на него. Вскоре безрукий бородач вернулся с пакетом еды и сел рядом со мной. Мне стало любопытно: как он, не имея рук, станет есть блины?

— Еще раз спасибо, — кивнул он.

— Не за что, — проговорил я.

Я сделал вид, будто читаю газету, однако продолжал наблюдать за соседом. Он зажал культями блин и начал есть.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Уилл, — ответил бородач, удивленный, что кого-то интересует его имя.

— Рад с вами познакомиться, Уилл.

Он протянул мне правую культу. Странновато было пожимать не пальцы, а засаленный рукав, однако я сделал это.

— Простите за любопытство, но что случилось с вашими руками?

Похоже, вопрос его не рассердил.

— Все из-за велосипедов. Люблю я их до жути.

— Велосипеды?

— Да. Горные велосипеды. — Он назвал какую-то марку. — И горы. В горах есть нечто притягательное. Вас туда тянет. Постоянно хочется забраться на вершину и спуститься на полной скорости. Горы — зараза. Там это и случилось. Меня всмятку. Жизнь мне врачи спасли, а кисти рук… не удалось. — Он выразительно взмахнул культями. — Но они спасли мне жизнь, и это здорово.